УДК 159.9

НЕСПРАВЕДЛИВОЕ ОТНОШЕНИЕ К РЕБЕНКУ КАК ФАКТОР НЕВРОТИЗАЦИИ ИНДИВИДА

Авдеев Павел Сергеевич
Всероссийская Академия Внешней Торговли

Аннотация
Статья посвящена раскрытию роли несправедливого отношения к ребенку, как фактора невротизации индивида.

Ключевые слова: невроз, поведенческая терапия, психоанализ, психотерапия, родительское отношение, семейные отношения


UNFAIR ATTITUDE IN THE FAMILY, AS A FACTOR OF NEUROTICISM INDIVIDUAL

Avdeev Pavel Sergeevich
Russian Academy of Foreign Trade

Abstract
Article is devoted to the role of the unfair treatment of a child, as a factor of neuroticism individual.

Keywords: behavioral therapy, family relations, neurosis, parental attitudes, psychoanalysis, psychotherapy


Рубрика: Психология

Библиографическая ссылка на статью:
Авдеев П.С. Несправедливое отношение к ребенку как фактор невротизации индивида // Психология, социология и педагогика. 2014. № 9 [Электронный ресурс]. URL: http://psychology.snauka.ru/2014/09/3565 (дата обращения: 29.09.2017).

В данной статье речь пойдет о конкретном аспекте влияния окружения на процесс развития индивида, а в частности, о зависимости между несправедливостью в отношениях с ребенком и процессом его невротизации.

Автор заранее извиняется за использование терминов из различных отраслей психологии и психотерапии. Объясняется это удобством применения данных терминов к конкретным описанным ситуациям, нежели принадлежностью к тому или иному направлению.

Статья будет опираться, как на психоаналитический подход, так и на подход когнитивно-поведенческий.

Уже давно было отмечено, что дети моделируют поведение своих родителей (или интроецируют их образы). Часто отсюда следует вывод, что детям передаются родительские неврозы и их внутренние конфликты. Однако, стоит рассмотреть не только процесс присвоение себе родительских установок, убеждений и пр. ребенком, но и на процесс построения им собственных внутренних категорий, на основе взаимодействия с родителями.

Очевидно, что сразу можно выделить два способа влияния социальной среды на развитие индивида: благоприятный и неблагоприятный. Благоприятный обусловлен правильным взаимодействием с индивидом, неблагоприятный, соответственно, неправильным (в данном случае понятие «взаимодействие» переводит нас в плоскость поведения). Однако мы редко можем раскрыть причины болезни субъекта прибегая лишь к анализу поведенческого взаимодействия между людьми, часто для избавления от проблемы необходимо раскрыть, то что кроется за тем или иным поведением. Это значит, что нам необходимо обратить внимание не только на поведенческое взаимодействие индивида со своим окружением, но и на причины этого поведения, и интерпретации его результатов каждой из сторон взаимодействия.

Теперь, в рамках данной статьи, мы должны отказаться от изучения правильного или неправильного процесса научения, также, как и механизмов принятия ребенком или взрослым человеком установок других людей. Мы обратимся к внутренней стороне неправильного взаимодействия и к его скрытым механизмам.

Дело в том, что любое взаимодействие, как и просто любое действие, имеет под собой определенную цель или мотив, причем, как на сознательном, так и на бессознательном. То есть у человека при вступлении во взаимодействие всегда имеется определенная интенция. Которая в результате этого взаимодействия может, как удовлетворяться, так и не удовлетворяться.

Каждый раз вступая в контакт с родителями, ребенок тоже имеет определенную интенцию. При этом данная интенция совпадает с его сознательными намерениями и соответствует его представлению о результате взаимодействия. Грубо говоря, постановка цели и образ результата взаимодействия основывается на общих убеждениях и когнициях ребенка, и он, ведя себя определенным образом, рассчитывает, что и результат он получит соответствующий. Например, ребенок решил показать родителям картинку, притом, что у него есть убеждение «за труд и старания должны хвалить и награждать», и если его поощряют, то коммуникация проходит удовлетворительно. Тоже самое происходит, если ребенок совершил какой-то проступок, и у него есть убеждение, что за такие проступки должно следовать наказание, родители его действительно наказывают. В обоих случаях поведение подкрепляется должным образом, когниции ребенка подтверждаются, и он завершает свою интенцию (завершает гештальт).

Важно ответить на вопрос о том, что происходит в другом случае, когда когниции ребенка не подтверждаются. Представим себе ситуации, когда ребенок желает показать свою картинку родителям, а они, в пылу занятий собственными делами, просят его не мешать или вообще кричат на него. Происходит расхождение между ожидаемым результатом и полученным (что является механизмом обиды). Получается, что ребенок проявил какую-то интенцию и, вместо ожидаемого позитивного подкрепления, получил подкрепление негативное. Это первый важный момент образования проблемы (поведенческий). Как уже было сказано, такая ситуация ведет к обиде, т.е. ко второму компоненту (эмоциональному), не говоря уже и о других возникших негативных эмоциях (разочарование, грусть и др.). Наконец, реакция родителей, которая не соответствует заявленному образу результата, заставляет ребенка изменить свои внутренние представления (в соответствии с теорией когнитивного диссонанса), чтобы подогнать их под реальную ситуацию.

Способы разрешения конфликта

Из вышеприведенной ситуации следует, что ребенок попадает в состояние фрустрации, которую он решает меняя определенным образом способы поведения и свои представления. Вопрос о том, как конкретно он разрешит эту проблему и будет считаться ключевым в становлении его личности.

Ситуация представляет собой определенный конфликт, между внутренними побуждениями и внешней средой, который будет решаться различными способами.

Первое решение – это уход. Ребенок испытал негативные эмоции после своего действия, соответственно и решением будет больше его не повторять. Но одно дело, когда он просто перестает показывать свои картинки родителям, а другое, если ситуация обобщается на более высоких уровнях, когда он просто отказывается от какой-либо инициативы и проявления своих желаний. Этот вариант предполагает непонимание ребенком реакции родителей

Второе решение – это приложение все больших усилий к получению должного результата. В этом случае, наоборот, формируется сверхинициативность.  Не получив должного результата, ребенок считает, что сделал, что-то неправильно, и надо сделать это лучше. В итоге он может попасть в петлю обратной связи, когда на неудавшиеся попытки он все больше повышает степень своих усилий. Отсюда появляются такие качества, как гиперответственность, и мазохизм в характере.

Третье решение – агрессия ко второй стороне. Ребенок негодует от несправедливости, с которой родители относятся к нему. Он не видит смысла в их действиях. Отсюда, у него возникает отвращение к тому, что делают его родители и агрессия к ним. В результате, он желает быть полной противоположностью своих родителей, что влияет на его последующее развитие.

Три этих решения могут работать одновременно, причем на разных уровнях сознания. Сознательно индивид может избегать любых возможных проблем, однако если они возникают, ему приходиться брать на себя крайнюю ответственность, при этом, бессознательно негативного относясь к тому, кто выступил инициатором этой ситуации.

Несправедливое отношение, как причина формирования замкнутого характера. 

Мы уже частично разобрали механизмы, запускающие процесс невротизации при неудовлетворительной реакции на поведение ребенка. Сейчас мы разберем случай, когда ребенок выбирает вариант ухода от конфликта. Родители проявили негативную реакцию на провяленную ребенком инициативу. Он не понял почему так произошло и решил отказаться от дальнейших попыток, как-либо вообще проявлять себя, приняв убеждение, что ни одно его действие не будет оценено по достоинству, не смотря на все его старания и талант. Также здесь сформировался агрессивный эмоциональный фон, ведь ребенок недоволен, тем что родители поступили с ним несправедливо. Остается определить те последствия, к которым может привести данная ситуация.

И здесь мы введем главный момент нашего повествования. Суть в том, что человек интроецирует не только родительские установки, делая их своими, но и переводит во внутрь образ внешней среды, а в частности своих родителей. Так как на первых этапах, семья – это единственное пристанище для построения межличностных взаимоотношений, то и эталон для отношений в будущем он берет именно с нее, т.е., вырастая, он просто начинает проецировать обобщенные образы своего социального окружения в детстве, на новые отношения с людьми. Обобщенные, в данном случае, подразумевает, что он проецирует не сам образ одного из родителей (о чем часто говорится во фрейдистком психоанализе), но основные характеристики взаимоотношений с ними. Если в детстве индивид пришел к выводу, что любые его стремления никому не интересны, и всегда будут отвергаемы родителями, то тоже самое он начинает испытывать к другим людям в более старшем возрасте. Очевидно, что он может даже не осознавать своего убеждения. Скорее, его поведение будет проявляться в неуверенности в себе, сомнениях и замкнутости.

Причины этого кроятся в следующем механизме. Несмотря на то, что человек отказывается проявлять инициативу, интенции к определенным действиям у него всегда остаются. Это часто приводит к попытке вытеснения этих интенций, и, соответственно, формированию различных защитных механизмов. Причем, в данном случае, в мозгу человека все больше начинают преобладать тормозные процессы (ведь ему надо остановится, а не сразу совершать, какое-то действие, чтобы не получить потом наказания, причина которого не ясна, даже самим родителям). В итоге происходит образование интровертированного характера. Ребенку приходится свертывать свою внешнюю активность во внутреннюю деятельность, что приводит к замещению реальных действий мыслями и представлениями. Такой отказ от внешней активности, может вести к психосоматическим проблемам, так как очень сложно заменить мысленной работой реальные телесные проявления.

Возможно отсюда и идет общепринятая большая интеллектуальность интровертов, чем экстравертов, ведь они обдумывают свои действия перед тем как совершить их, экстраверты же не строят себе на пути препятствия к реализацию какого-либо действия, так как привыкли к тому, что среда если не всегда их поощряет за их действия, то по крайней мере ответ среды на их действия является справедливым. В последнем случае у человека есть критерий оценке своего же действия. В случае же индивида с проблемой критерий оценки отсутствует. Интроверту приходится создавать для себя свои критерии, а не опираться на внешний мир, который все равно его не оценит по заслугам.

 

Проблема несправедливости.

Как уже было сказано, агрессивность среды нельзя определить объективно. То, насколько агрессивна среда, оценивается в соответствии с внутренними критериями субъекта, важнейшим из которых является справедливость. Справедливость же должна совпадать с внутренними ожиданиями субъекта по поводу реакции другой стороны (конечно при долгом воздействии агрессивной среды, ожиданиям приходится под нее подстраиваться и тогда этот критерий становится не столь уместным). Однако ожидания субъекта строятся не только из его прошлых убеждений. Он, как правило, учитывает и ситуационные переменные (например, при разном настроении люди могут оценивать одни и те же ваши действия по-разному). Сознание ребенка не настолько развито, чтобы учитывать все переменные ситуации. Так как дети эгоцентричны, то и причины всех действий окружающих, они приписывают себе (например, если мама накричала на ребенка только из-за того, что у нее было плохое настроение, ребенок это оценивает, как способ негативного подкрепления его действий, не говоря уже о случаях, когда поведение мамы обусловлено более глубинными причинами). Отсюда, как мы знаем у ребенка развивается чувство вины. Но это только одна сторона проблемы.

Последствия несправедливого отношения.

Становясь старше ребенок, в принципе может понять объективный характер своих действий (делает он что-то плохо или хорошо), однако субъективный характер оценки остается ему непонятным. На основе его представлений то, что он сделал заслуживает награды, вместо этого он получает наказание. Получается, что он создал себе образ результата, который не совпал с реальной ситуацией (гештальт не смог завершиться). К этому добавляется несправедливое подкрепление его позитивных действий, которое ведет за собой чувство агрессии и обиды. И, наконец, когнитивный диссонанс, который заставляет ребенка перестраивать свои внутренние представления о том «что такое хорошо» и «что такое плохо». Каждый из этих компонентов ведет к различным негативным последствиям.

Во-первых, негативное подкрепление и необходимость подстраивать под него свои внутренние категории ведут к плохому воспитанию, ведь ребенок за свои хорошие дела получает негативное несправедливое подкрепление, а за плохие, он, скорее всего, тоже получает негативное подкрепление, но зато справедливое, не говоря уже о возможном позитивном подкреплении негативных действий в виде внимания к своей персоне, которого ребенок так и не смог добиться своими хорошими делами.

Второй аспект в виде чувств обиды и вины, уже затрагивает эмоциональный компонент личности ребенка. Здесь можно использовать различные психоаналитические интерпретации. В частности, агрессия может трансформироваться в аутоагрессию в виду невозможности амбивалентного отношения к объекту любви (к родителям). Или, наоборот, любовь и ненависть к родителям начинают жить совместно, что определенно изменяет сами отношения с ними, а также отношения с будующим сексуальным партнером (как известно амбивалентность в отношениях с партнером характерна для шизофрении).

Чувство вины в последующем развивается в комплекс неполноценности и гиперответственность. Также, как и в предыдущем случае может развиться аутоагрессия и мазохистский характер.

Ясно, что последствия в обоих случаях не всегда имеют трагический характер. Они зависят, во-первых, от степени и частоты внешнего воздействия, а также от внутренних построений индивида и его предрасположенностей.

Наконец, третий компонент – это неспособность завершить ситуацию или гештальт. Неспособность реализовать свою потребность предполагает появления застоя энергии в организме субъекта (сейчас не столь важно в какой именно концепции мы говорим про энергию). Ребенок хотел, сделать что-то приятное родителям, а всю его инициативу порубили на корню. В купе с негативным подкрепление все приходит к тому, что ребенок вообще отказывается от какой-либо инициативы. При этом, желание все равно остается, или же трансформируется, но не реализовывается. Так как телесное проявление интенции не находит себе выхода, организм сам разрешает эту ситуацию путем невротических проявлений чаще всего психосоматических. Страх сделать что-либо, при наличие самого желания действия, рождает в человеке напряжение, которое и проявляется в теле (в телесных зажимах, повышенном давлении, ВСД). Причем все это имеет дальнейшее развитие: субъект желает все больше, а делает все меньше, так как он боится негативного результата действий, а отказ от них подкрепляет его поведение (ведь он остается в зоне комфорта отказываясь от рисковых попыток), что и приводит к тому же комплексу неполноценности, расхождению чувств мыслей и действий и расхождению между «я»-реальным и «я»-идеальным (если мы говорим в терминах гуманистической психотерапии).

Ясно видно, что рассмотренная ситуация может вести к множеству последствий (хотя такого может и не быть, если ребенок правильно производит оценку сложившейся ситуации), однако нам важно, что причина кроется именно в несправедливости отношений детского возраста.

Проекция среды.

Мы уже сказали о том, что человек не только идентифицирует себя с родителями, но и интроецирует их образ. Это значит, что он не только приписывает себе их установки и убеждения (которые кстати не являются здоровыми, так как несправедливое отношение не только влияет на ребенка, но и говорит нездоровом способе взаимодействия самих родителей, которое также имеет свои причины), но и принимает их в свой внутренний мир в виде определенных барьеров, которые мешают ему проявить себя.

Вырастая, ребенок начинает оценивать любые другие свои отношении в соответствии со сложившимся образом социальной среды. Это значит, что, идя в первый раз в школу, он уже создает себе предубеждение по отношению к другим, и уже рассчитывает на то что любые его попытки взаимодействия будет оценены негативно с их стороны. По принципу обратной связи все часто к тому и приходит. Под влиянием желания ребенок все же начинает делать первые попытки завести друзей, но подходя к другому человеку, у него образуется ком в горле, он испытывает страх, и вместо красивого предложения о дружбе, он либо вообще молчит, либо заикается. Так как в школе такое поведение скорее будет предметом насмешек, нежели попыток поддержать, то и ребенок все больше будет уходить в себя, все более укореняясь в своих мыслях и проблемах.

Следует отметить, что при таком «первом школьном опыте», убеждение о несправедливости среды обобщается все больше. Далее человек идет на работу, и он еще больше уверен в том, что к нему отнесутся плохо. И ситуация, скорее всего опять повторится.

При каждом таком повторении, включается описанный нами механизм, все больше обобщается убеждение (когнитивная сфера), нарастает нелюбовь к людям (эмоциональная сфера), а желание взаимодействовать с миром становиться все меньше.

Конечно, в развитии социальных взаимоотношений возможен и более позитивный исход. Например, ребенка приняли в школе как своего, тогда его убеждение по поводу несправедливости среды наоборот сократиться («ко мне несправедливы только родители»). Возможно он найдет себе единственного друга, тогда убеждение примет вид: «Все несправедливы, кроме данного человека/конкретного типа людей»

Уровни оценки несправедливости ситуации.

Мы уже отметили, что корень проблем таится в воспоминаниях ребенка (возможно вытесненных) о несправедливом отношении к нему родителей. Эмоциональный заряд такого воспоминания кроется в факте обиды, рождаемой из несоответствия желаемых результатов взаимодействия с полученными. Образ желаемого результата строится на основе общих и ситуационных представлений, и убеждений о справедливости, т.е. ребенок оценивает свои действия по принятому им критерию («то что я сделал, это хорошо или плохо?»). Ситуационная характеристика предполагает, оценку возможной реакции среды на то или иное действие ребенка («а уместно ли то, что я делаю, в данной ситуации?»). На ситуационном уровне и определяется, например, уместно ли подходить к отцу с вопросом, когда он в плохом настроении или нет.

Наконец, можно выделить еще один, более высокий, уровень оценки справедливости ситуации – уровень на котором определяются личностные параметры тех, с кем происходит межличностное воздействие. И если первый уровень доступен для понимая ребенком (если мы не говорим о том, что он проявляет себя в абсолютно новой ситуации), второй уровень уже довольно сильно зависит от проницательности индивида, то третий, как правило, вообще не поддается понимаю ребенка, ведь он зациклен на себе, а такая оценка требует порой, не простых житейских и «взрослых» знаний, но и глубоких психологических. Каким образом, понять ребенку, почему родители сначала говорят одно, а потом делают другое, устанавливают одни стандарты, а оценивают по другим, и почему в один момент времени они оценивают тебя одним образом, а буквально на следующий день могут изменить свою реакцию на противоположную. Отметим, что данные факторы заставляют индивида, в будущем, при взаимодействии с людьми, ориентировать свое внимание больше не на объективные оценки своих действий, а на субъективные (т.е. эмоциональное состояние собеседника, его внутренний мир), чтобы суметь подстроить свое поведение, под такое, которое бы хотел видеть собеседник.

Рекомендации к терапии.

Мы уже отметили, что несправедливое отношение родителей к ребенку формирует проблемы на трёх уровнях личности индивида:

  1. На уровне поведения – это отказ от реализации желаемого действия, реакции тревоги, неуверенности, а также перенос внешнего действия во внутренний план. Вместо отказа от желаемого действия, может наблюдаться разрядка напряжение в любом другом действии, т.е. часто желаемое действие может замещаться невротическим проявлением, либо реакциями тела в виде висцерального возбуждения. В последнем случае тело пытается само реализовать подавленные чувства и действия.
  2. На уровне эмоций можно видеть подавленность, агрессию по отношению к другим людям (в том числе родителям), либо наоборот, крайнюю уступчивость. В случае несправедливого отношения, ребенку остается либо бунтовать против него, либо пытаться соответствовать неясным требованиям среды, что и выражается в этих двух реакциях. Невозможность реализовать желаемое действие, часто сопровождается фрустрацией и раздражением.
  3. На когнитивном уровне, мы можем наблюдать критическое мышление, негативизм, убеждения по поводу своей неполноценности. Также могут присутствовать убеждения по поводу несправедливости мира, и того, что другие не могут или не хотят понять данного индивида. Здесь, опять можно видеть два варианта событий, человек может идти против других, например, считая, что родители неправы, либо он может направить свою агрессию на себя, считая себя виноватым, что не может соответствовать чужим критериям.

Мы обсудили то, что относится к уровню симптомов, но важно понимать и то, как невроз проявляется на уровне причин. Причины мы уже обсудили выше, сейчас же изложим их кратко. По сути, причины включает в себя различные внутренние конфликты ребенка:

  1. Во-первых, это конфликт между внутренней интенцией индивида и полученным результатом.
  2. Во-вторых, это конфликт между поведением и подкреплением.
  3. В-третьих, это конфликт между потребностью в любви и отношением родителей.

Эти три конфликта в процессе взросления индивида перерождаются в основной конфликт, между сферой потребностей (бессознательное в психоанализе), и сферой морали (сверх-я). Индивид просто не дает реализоваться тем действиям, которые он бы хотел реализовать, если не будет уверен в дружелюбности среды, в этом ему мешает внутренняя критика, в виде проекции на других людей своих оценок своего же поведения («это будет выглядеть глупо», «мои действия все равно ничего не изменят», «мое мнение никому не интересно»), а также в виде простого отказа от своих действий, который рождается из детского страха наказания или несправедливого подкрепления.

Также как симптомы невроза проявляются на трех уровнях, и сама терапия должна охватывать уровень эмоций, когниций, поведения, а также прорабатывать причины стоящими за симптомами.

  1. На уровне когниций необходима работа с убеждениями и автоматическими мыслями. Необходимо подвести клиента к рациональному опровержению депрессивных и негативистких мыслей и убеждений. Клиенту нужно помочь встать на место других близких ему людей, так чтобы он мог понять причины их поступков.
  2. На уровне эмоций происходит эмоциональное высвобождение подавленных эмоций. Здесь хорошо подойдет гештальт-терапия. Терапевт должен позволить и помочь клиенту высказаться и полностью выразить себя, что снимет у него барьер выражения эмоций.
  3. На уровне поведения. Здесь необходим тренинг настойчивости и уверенности. Терапевт должен подвигать клиента раскрываться и выражать свои эмоции и поведение тогда, когда ему этого хочется. Терапевт должен также указать на конструктивные, а не деструктивные способы такого самовыражения. Сам терапевт должен демонстрировать модель открытого человека способного, проявлять себя тогда, когда ему этого хочется, при этом оставаясь адекватным ситуации.

Наконец, необходимо раскрыть и проработать причины болезни клиента. По сути, вышерассмотренные способы работы должны сами продвигаться все глубже в причины проблем клиента. Если сначала мы обсуждаем с клиентом актуальную ситуацию и желаемое поведение, работая именно на его достижение, то дальше мы переходим все глубже в причины негативного поведения. Если сначала мы обсуждаем желаемые модели поведения и меняем убеждения клиента, то потом мы переходим к корням возникновения этих проблем.

Идею терапии можно сформулировать следующим образом. Мы одновременно пытаемся выработать желаемое поведение и когниции у клиента, однако уделяя внимание причинам, идущим с раннего возраста. Путем выявления воспоминаний мы обнаруживаем детские конфликтные ситуации, и обеспечиваем их эмоциональную проработку (техниками гештальта). Как только ситуация теряет свой эмоциональный заряд, мы уже можем совершать рациональную проработку ситуации. Так мы можем позволить выразить гнев на родителей, за то, что они подавляли клиента в детстве, но потом мы начинаем разбирать причины поведение родителей. Причем клиент сам находит эти причины. Они могут заключаться, как в заботе родителей, так и в их внутренних проблемах которые они компенсировали за счет своего ребенка. В любом случае, когда эмоциональный заряд ситуации уже исчерпан, знание причин поведения, позволит клиенту разрешить данный конфликт.

Здесь можно предложить специфическую технику терапии, которая будет являться модификацией техники «горячего стула» из гештальт-терапии. После высвобождения эмоций, можно использовать работу с убеждениями на клиенте, находящемся на горячем стуле в образе одного из родителей, с скорректировать когниции «родителя» так, чтобы они удовлетворяли потребностям ребенка. Таким образом, он сможет увидеть причины поведения родителей и принять их (для этого может потребоваться дальнейшая проработка).


Библиографический список
  1. З. Фрейд. Лекции по введению в психоанализ. —  СПб.: Питер. 2007
  2. К. Хорни. Невротическая личность нашего времени. Новые пути в психоанализе. — СПб.: Питер. 2013
  3. Г. Салливан, Дж. Роттер, У. Мишел. Теория межличностных отношений и когнитивные теории личности. —  СПб.: Прайм-Еврознак. 2007
  4. Дж. Бек. Когнитивная терапия. Полное руководство. —  М.: Вильямс. 2006


Все статьи автора «Павел Авдеев»


© Если вы обнаружили нарушение авторских или смежных прав, пожалуйста, незамедлительно сообщите нам об этом по электронной почте или через форму обратной связи.

Связь с автором (комментарии/рецензии к статье)

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться, чтобы оставить комментарий.

Если Вы еще не зарегистрированы на сайте, то Вам необходимо зарегистрироваться: