Основной целью Болонского процесса является создание единого образовательного пространства в Европе через повышение мобильности студентов, преподавателей, управленческого состава вузов. Как результат, единая Европа становится более привлекательна на мировом рынке образовательных услуг. Для обеспечения «прозрачности» и гармонии между образовательными системами Европы были введены единые образовательные циклы «бакалавриат-магистратура», единые или легко пересчитывающиеся зачетные единицы, взаимо-признаваемые академические квалификации и др. Основная цель академической мобильности – «дать обучающемуся возможность получить разностороннее европейское образование по выбранному направлению подготовки, обеспечить доступ к общепризнанным научным центрам с целью увеличения познаний в интересующей студента области» [2]. Академическая мобильность усиливает идентификацию студента как «гражданина Европы», что крайне важно в условиях глобализации [3]. В сентябре 2003 года, Россия, в лице министра образования РФ В.М. Филиппова, подписала Болонскую декларацию став 34-й страной-участницей Болонского процесса. Это означало, что Россия выходит аз академической изоляции и может влиять на решения, принимаемые участниками Болонского процесса. Вхождение России в Болонский процесс породило множество изменений в образовательной системе. Так, с 2004 года стартовало формирование организационной, нормативной, а также методической основ участия России в Болонском процессе. Министерство образования и науки РФ в 2004 году сформировало Группу по осуществлению Болонских принципов в России, в 2005 году приказом Минобрнауки был утвержден «План мероприятий по реализации положений Болонской декларации в системе высшего профессионального образования Российской Федерации на 2005-2010 годы» и т.д. Для помощи в решении всех поставленных Болонским процессом задач Национальный фонд подготовки кадров проводит мониторинг и анализирует деятельность вузов на использование механизмов модернизации образовательного процесса в соответствии с тенденциями развития высшего профессионального образования в Европе [4]. Участие России в Болонском процессе стимулирует реформирование высшего профессионального образования: высшая школа приводится в соответствие с требованиями глобализации, информационного общества, а также мирового рынка, повышается качество проводимых научных исследований и высшего образования.

Вхождение в образовательное пространство Европы стало для отечественной системы высшего образования принципиально новой ступенью развития, неотъемлемой частью которого является академическая мобильность. Вне сомнения, выполнение главного условия Болонского процесса – академическая мобильность – выводит Россию из академической изоляции и предоставляет множество возможностей и перспектив для реализации научного потенциала студентов и преподавателей.

Феномен академической мобильности своим появлением создал множество проблем. Очень важный вопрос, который возник как следствие академической мобильности – язык обучения, а именно языковая подготовка студентов российских вузов [5]. Безусловно, английский язык, ставший международным языком науки, культуры и бизнеса, входит во все образовательные программы, но достаточная ли это языковая подготовка для обучения в зарубежном университете? Более того, принимающие вузы активно поощряют достижения студента в изучении языка страны пребывания: во многих европейских странах существует практика бесплатного обучения на языке страны, в которую пребывает студент. Для получения такой привилегии, необходимо заранее определиться с местом стажировки и заблаговременно начать изучать выбранный язык или же пройти языковые курсы различной длительности (в зависимости от уровня подготовки студента) [6]. Описанная выше проблема ярко иллюстрирует проблему языковой подготовки в российских вузах, а именно иноязычную компетенцию студентов. По нашему мнению, данная проблема может быть благополучно устранена в скором времени, в связи с вступлением в силу нового федерального ГОС ВПО. Одобренный макет «ГОС 3» предоставляет вузам полную свободу в создании универсальных образовательных программ, которая обеспечит должную языковую подготовку учащихся [7]. Стоит отметить, что преподавание английского языка в России ориентировано, как правило, на грамматику и устную коммуникацию в сфере неформального общения. Тем временем уже более 20 лет в мире преподается язык для специальных целей (ESP – English for Specific Purposes), основными направлениями которого являются английский для академических (ААЦ) и профессиональных (АПЦ) целей.

В то же время территориальные особенности европейских партнеров позволяют успешно практиковать изучение студентами 2-4 иностранных языков, за счет того, что страны-соседи находятся буквально в шаговой доступности. Россия же уникальна по своему географическому положению, этот фактор – один из ключевых в создании барьеров для успешного развития академической мобильности в стране.

Наряду с географическим расположением научно-образовательных центров и иноязычной подготовкой студентов, так же существует ряд трудностей для развития академической мобильности в России. В направлениях, которые были указаны в качестве приоритетных, в Болонской декларации академическая мобильность является наиболее «финансово зависимым». Вузы Российской Федерации выказывают свою неготовность к значительным материальным вложениям, которые, стоит отметить, направлены не только на финансирование поездок студентов и преподавательского состава, но и на переподготовку кадров, на улучшение инфраструктуры, а также на рекламно-агитационную кампанию, способную привлечь студентов для обучения в вузе. У российских вузов четко не определена цель академической мобильности, как бы парадоксально это ни звучало, это наблюдается и на уровнях вузов, и на уровне всей системы российского высшего образования в целом [4]. Из этого следует, что явление академической мобильности не облегчает учебный процесс, а во много раз усложняет его для отъезжающих за рубеж: отказ в выплате стипендий, отказ о признании периодов обучения в зарубежном вузе и требование до сдать пропущенные дисциплины в точном соответствии с российским учебным планом. По нашему мнению, академическая мобильность должна стать приоритетным направлением в деятельности, как для российской экономической системы, так и для каждого отдельного вуза в частности. Несмотря на то, что академическая мобильность студентов и преподавательского состава поддерживается единым национальным проектом «Образование», а также рядом международных программ, процесс становления академической мобильности, как неотъемлемой части образовательного процесса происходит неравномерно. Главная причина – степень неоднородности самой отечественной системы высшего образования. Она возникла из-за географических особенностей интеллектуальной инфраструктуры России [8]. Петрова в своем исследовании определяет географию интеллектуальной инфраструктуры: культурно-цивилизационные центры и регионы России (Центр, Северо-запад и Север Европейской части России – наиболее насыщенны культурными объектами Москва, Санкт-Петербург, Новгород и окрестности); во-вторых, региональные центры образовательной инфраструктуры (Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Томск, Красноярск и др.). В-третьих, научные центры и регионы (Подмосковье, Поволжье), центры инновационно-производственного развития страны расположены Санкт-Петербурге, Пущино, Самаре, Саратове и т.д. Наибольшей концентрацией научно-технологических парков характеризуется Центральный и Центрально-Черноземный районы. Исходя из приведенных данных, самая большая концентрация интеллектуальных ресурсов находится в Центре и на Северо-Западе России, при этом центры образовательной инфраструктуры рассредоточены по всей территории страны. Территориальное устройство интеллектуальной инфраструктуры России состоит из сплетений моно- и полиструктурных интеллектуальных центров (наукоградов, технопарков, крупных образовательных и научных центров), которые являются фундаментом и базисом для образования, научных исследований и инновационных разработок [8]. Из-за высокого объема финансирования и научного-образовательного потенциала центральная и северо-западная часть России имеет внушительные показатели по критерию «Академическая мобильность». Это объясняется тем, что наибольшим спросом на рынке образовательных услуг пользуются уникальные образовательные объекты, которые могут удовлетворить академический спрос и предоставить внушительную образовательную базу для проведения научных исследований. Мы делаем вывод, что вузам и академическим центрам выгодно развивать научный потенциал, чтобы быть конкурентоспособными на рынке образовательных услуг. Именно поэтому вся деятельность вузов имеет «ориентацию на запрос» бизнеса, общественных институтов и науки [9]. Процессы глобализации мировой экономики и общества способствуют активному росту академической мобильности. Так, в период 1995-2005гг. академическая мобильность студентов возросла с 0,6 млн. человек до 2,7 млн. человек. Все прогнозы указывают на увеличение мобильности студентов до 5,8 млн. человек к 2020 году, и 8 млн. человек к 2025 году. Из этого следует, что целью становится повышение международной конкурентоспособности и престижа российского высшего образования.

Подведем итог. Сегодня, отечественные вузы должны иметь развитую научную базу и высокий образовательный потенциал, чтобы быть привлекательными, как инвестиционно, так и для академического сотрудничества, в частности, для академического обмена. Академическая мобильность в России процесс уникальный и крайне противоречивый: одним своим появлением он обрек на полное изменение в кратчайшие сроки всю систему российского высшего образования. Как следствие, возникло множество трудностей, препятствующих планомерному развитию академической мобильности студентов и преподавателей. Российское академическое общество рассчитывает на определённые меры со стороны государственной политики, направленные на развитие академической мобильности.