Социально-правовые представления – это субъективные представления индивида о различных явлениях правовой стороны действительности. В них содержится то значение, которое человек придает окружающим его людям и их поступкам, отдельным индивидам, с которыми он взаимодействует, ситуациям правового характерах и на основе этого складывается определенное отношение к ним [3; 4; 5; 6; 7]. Они входят в более широкую сферу личности, которая выражает собой правосознание. Правосознания личности представляет сферу ее внутреннего мира, которая проявляется в феноменах осознаваемого отражения правовой стороны социальной действительности и обусловливающей им сознательно-волевой саморегуляции юридически значимого поведения. К структурным элементам правосознания личности относятся: правовые знания и социально-правовые представления, отношения к социально-правовым явлениям, субъектам противоправного и законопослушного поведения; социально-правовые ожидания; личностные нормы, касающиеся юридически значимого поведения.

Изучение социально-правовых представлений было проведение в рамках эмпирического исследования правосознания несовершеннолетних. Выборка – 305 лиц мужского пола в возрасте 14–17лет  представляли три группы несовершеннолетних: 1 группа–110 человек – осужденные за преступления и отбывающее наказание в воспитательных колониях; 2 группа – 93 человека–совершившие мелкие правонарушения и состоящие на учете в ИДН ОВД; 3 группа (контрольная) – 102 подростка–учащиеся средних школ Минска – по характеристикам педагогов вели себя устойчиво правомерно и морально положительно.

Методика исследования. Метод стандартизированного интервью с открытыми вопросами. Вопросы интервью были ориентированы на изучение основных элементов правосознания. Для выявления особенностей социально-правовых представлений изучалась осведомленность подростков о мерах, которые могут применяться к несовершеннолетним, совершившим правонарушения; влиянии алкогольного или наркотического опьянения на меру юридической ответственности; представления о правомерных и противоправных способах достижения материального благополучия в жизни; распространенности правонарушений и преступлений несовершеннолетних и возможности их оправдания; количестве богатых людей, добывающих средства незаконным способом; образе сотрудника милиции. Выявление представлений о сотруднике милиции и отношения к нему обусловлено тем, что данный субъект является непосредственным представителем правовой сферы общества, осуществляющий функции контроля за поведением несовершеннолетних и применения в случае необходимости к ним санкций. Исследовались также представления об образе законопослушного подростка и сверстника, совершающего противоправные деяния, и отношение к ним, привлекательности или непривлекательности их жизни. Через изучение представлений о человеке с правомерным и противоправным поведением выявляется восприятие респондентом самого себя в роли субъекта такого поведения. Обнаружение самовосприятия основывается на установлении психологической идентификации испытуемого с преступником или отчужденности от него [8]. Есть основания считать, что субъективное представление о человеке, использующем преступный способ достижения желаемого, у несовершеннолетних правонарушителей будет качественно отличаться от аналогичных представлений у законопослушных подростков. Также мы полагаем, что несовершеннолетние правонарушители легче идентифицируют себя с преступником и испытывают трудности в представлении себя законопослушным человеком.

Обработка результатов исследования. Контент-анализ ответов респондентов; шкалирование, кластерный и факторный анализы, χ²-критерий. Для статистической обработки применялся пакет SPSS 11.0 для Windows. Установление эмоционального компонента отношения к субъектам юридически значимого поведения, явлениям правовой действительности осуществлялось с помощью ЦТО – цветового теста отношений  [8; 9].

Результаты исследования.  Выявлено четыре типа правосознания несовершеннолетних (ПС), характеризующихся определенными качественными особенностями. 1-ый тип –  ПС, имеющее законопослушное, комплексное, непротиворечивое содержание, выражающее относительно высокую степень его сформированности; 2-ой тип – ПС преобладающе законопослушной направленности, но с недостаточной зрелостью правомерных представлений, убеждений и ожиданий, что снижает правомерную устойчивость лица; 3-ий тип – противоречивое ПС, отличающееся сочетанием положительных и отрицательных представлений о явлениях правовой действительности и наличием противоречивых либо индифферентных отношений к ним, что выражает не только низкую антикриминальную устойчивость личности, но и признаки склонности к противоправному поведению; 4-ый тип – ПС с криминогенными дефектами, определяющими наличие склонности к совершению корыстных и (или) насильственных противоправных деяний.

Анализ эмпирических данных позволил установить различия в содержании социально-правовых представлений и отношений к явлениям правового характера, субъектам юридически значимого поведения  респондентов с различными типами правосознания.

 Представления об образе законопослушного молодого человека, содержании его  жизни и отношение к нему

В рассуждениях респондентов с 4-м и 3-м типами ПС проявились отрицательные (4-й тип – 33,3 %, 3-й тип – 30,9 %) и индифферентные (4-й тип – 31,3%, 3-й тип – 32,4 %) характеристики. Для части респондентов образ является противоречивым: одним подросткам с правомерным поведением испытуемые приписывали положительные черты, считая их «нормальными», «как все», а других наделяли отрицательными качествами (4-й тип – 25 %, 3-й тип – 25 %). Положительным образ такого человека является для немногих (4-й тип – 10,4 %, 3-й тип – 11,8 %). Испытуемые указывали на такие черты, как трусость, неумение за себя постоять, называли таких подростков «тихонями», «ботаниками», «маменькиными сынками», выражая при этом свое неприязненное отношение. Отношение к человеку, ведущему законопослушный образ жизни, у подростков 4-го типа выявлено отрицательное (33,3 %) и противоречивое (35,4%). Среди испытуемых 3-го типа оказалось несколько больше тех, кто проявил противоречивое отношение (39,7 %) и меньше тех, кто – отрицательное (27,9%).  Жизнь человека, ведущего правопослушный образ жизни, для подростков данных типов представляется однообразной, скучной, неинтересной (4-й тип – 35,4%, 3-й тип – 22,1 %), связанной с определенными трудностями, выражающимися в неприязненном отношении тех ребят, которые допускают нарушения некоторых норм или правил (прогулы уроков, употребление алкоголя, драки и т.п.) (4-й тип – 29,2 %, 3-й тип – 27,9 %) и лишь для немногих – успешной и комфортной (4-й тип – 18,8 %, 3-й тип – 23,5 %). Однако такая благополучность жизни рассматривается ими не как следствие правомерной позиции человека, а как наличие условий для не совершения правонарушений («конечно, они живут хорошо, у них хорошие родители, есть друзья, им удается хорошо учиться, они думают, у них всё есть»).

Представления респондентов со 2-м типом ПС об образе субъекта законопослушного поведения характеризуются положительно-противоре-чивым, а подростков 1-го типа – положительным содержанием. У подростков 2-го типа чаще были свернутые представления, а образ – положительный (22,5 %), безразлично-положительный (40,4 %) и индифферентный (25,8 %) характер: «нормальные», «обычные», «как все», «хорошо учатся». Более полная идентификация с субъектом законопослушного поведения проявилась у испытуемых с 1-м типом ПС, что выражалось в полных, развернутых ценностно-смысловых его характеристиках (85 %). Они считают такого субъекта умным, серьезным, ответственным, добрым, готовым придти на помощь. В описании его жизни у респондентов 2-го типа выявлены положительные (47,2 %) и нейтральные (38,2%), у подростков 1-го типа положительные характеристики (66 %). Респонденты указывали на хорошую успеваемость в школе, отсутствие серьезных проблем с родителями, учителями, наличие друзей, хорошие отношения с другими людьми.

Представления о преступнике и отношение к нему

При изучении образа субъекта противоправного поведения выявлены достоверно значимые различия в представлениях респондентов (χ²_эмп. ≥ χ²_кр.; р≤0,05). Для несовершеннолетних с криминогенными дефектами правосознания (4-й тип) в сравнении с остальными респондентами, образ такого человека является преимущественно положительным и имеет развернутую ценностно-смысловую характеристику (64,6 %). Он наделялся положительными и нейтральными чертами (при акценте на положительные). В своих рассуждениях данные несовершеннолетние в отличие от испытуемых с противоречивым правосознанием (3-й тип) наиболее полно идентифицировали себя с таким человеком. Среди положительных черт характера назывались искаженно понимаемые моральные, а также коммуникативные и волевые качества: взаимовыручка, щедрость, жизнерадостность, общительность, умение постоять за себя, не дать себя в обиду. Образ корыстного преступника у подростков 4-го типа имеет положительное содержание при нейтральном отношении к нему (47,9 %). Наибольшую привлекательность и понимание такой человек вызывал у подростков, совершивших преступления аналогичного характера: он назывался сообразительным, смелым, умеющим получить то, что желает. У респондентов 3-го типа представление об их сверстнике,  нарушающем закон, имеет противоречивое (30,9 %) и положительное (29,4 %) содержание с преобладанием положительно-нейтральных характеристик таких лиц («может быть нормальным», «обычным», «веселым») и индифферентным отношением к нему. Данные подростки наряду с положительными качествами приписывали такому индивиду и отрицательные черты.

Образ человека, совершающего преступления, для половины испытуемых с 2-м типом ПС – отрицательный (51,7 %), у остальных он носит противоречивый характер, проявляющийся в приписывании одним подросткам негативных черт, и другим – положительных. Оправдательное отношение наблюдалось, как правило, по отношению к правонарушителям, отрицательное – к преступникам. Условное разделение подростков на «хороших» и «плохих» осуществлялось респондентами по нравственно-волевым качествам: первые представлялись добрыми, смелыми, настоящими друзьями; другие – злобными, агрессивными, жадными и т. п. Отношение к такому человеку – отрицательное. Для подавляющего большинства респондентов с 1-м типом ПС образ преступника имеет негативный личностный смысл (68 %). Представление такого человека у подростков вызвало трудности, выражавшиеся в преобладающем отрицательном отношении к нему, но одновременно в сложности его описания как личности. Уточняющие вопросы, более детальное рассмотрение образа такого субъекта позволило выявить его содержательную характеристику. Подавляющее большинство данных респондентов указали на его отрицательные качества, значительно меньше – на нейтральные. По мнению испытуемых, для такого человека характерны злобность, жадность, агрессивность, черствость, эгоистичность, равнодушие к близким, другим людям и т.п. Испытуемые считают, что такие люди – безответственные, попадающие под негативное влияние других или, наоборот, стремящиеся самоутвердиться, завоевать авторитет таким образом. У некоторых может быть достаточный уровень интеллектуального развития, хорошие знания, но, имея личные эгоистичные цели, они направляют их на совершение преступлений корыстного характера. Отношение к правонарушителю имеет отрицательное содержание.

Представления о жизни лиц, совершающих преступления

Выявлены статистически значимые различия (χ²_эмп. ≥ χ²_кр.; р ≤ 0,05) в представлениях респондентов о том, какова, на их взгляд, жизнь людей, совершающих преступления. Респондентам с криминогенными дефектами правосознания (4-й тип) и противоречивым правосознанием (3-й тип) жизнь одних преступников представляется интересной, привлекательной, а других  – сложной и трудной (4-й тип – 41,7 %; 3-й тип – 42,6 %) У испытуемых 4-го типа доминировали представления о положительном, интересном времяпрепровождении таких лиц (4-й тип – 35,4 %; 3-й тип –13,2%), хотя указывались сложности и испытания в такой жизни (10,4 %). Несовершеннолетние 3-го типа в большей мере отмечали сложности (19,1 %), но не морально-негативные особенности преступного образа жизни. К позитивным моментам в такой жизни лиц респондентами обоих типов были отнесены: «возможность жить весело, так как им хочется»; «романтика»; «получать то, чего хочется». Негативные моменты связывались с неблагополучными условиями жизни, «вынуждающими» подростков преступать закон (понимающее, сочувствующее отношение – 43,8 %), и реже – с отрицательными последствиями, заключающимися в лишении свободы.

Испытуемым со 2-м типом ПС жизнь человека, совершающего противоправные деяния, представляется непривлекательной (58,4 %) и рассматривалась ими до и после наступления для него уголовной ответственности. До наступления уголовной ответственности жизнь представляется нормальной («как у всех»), «интересной»  – у одних, и «плохой», «сложной» – у других подростков. Испытуемые указывали на наличие определенных неблагополучных условий жизни («плохие родители», «нечего есть», «негде жить»), в силу которых таким подросткам «пришлось» нарушить закон. Описание их жизни во время отбывания наказания имело отрицательное содержание. Негативные последствия наступления уголовной ответственности респонденты видели в лишении свободы, негативных переживаниях, причинении горя близким людям. В исследовании представлений о наличии какого-либо интереса в жизни людей, совершающих противоправные деяния, выявлено, что почти для половины подростков 2-го типа преступная жизнь не представляет никакого интереса (43,8 %). Остальные респонденты этого типа указывали на то, что, возможно, для некоторых несовершеннолетних она окутана романтикой и места лишения свободы вызывают у них интерес. Рассуждения испытуемых (отбывающих наказание в воспитательной колонии) показали, что некоторым из них также было интересно узнать особенности жизни в колонии. Однако после некоторого периода пребывания там такая жизнь не только не стала представлять никакого интереса, но и является для них удручающей. Респондентам 1-го типа жизнь преступника представляется лишенной не только интереса, но и в целом здравого смысла: «глупо так жить, всё равно рано или поздно будешь отвечать», «им приходится скрываться, постоянно думать, чтоб не поймали» (74 %). При этом негативные моменты у них чаще ассоциировались с высокой вероятностью возникновения отрицательных последствий преступлений как для самого преступника, так и для других людей.

Представления о способах достижения людьми материального благополучия

При обсуждении с респондентами способов достижения людьми материального благополучия, у подростков с криминогенными дефектами правосознания (4-й тип), в отличие от иных испытуемых, выявлены убеждения о преобладании преступного способа (70,8 %). Отмечая наличие таких законных возможностей, как работа, труд, испытуемые в то же время указывали, что противоправные способы являются более быстрыми и простыми в достижении финансовой независимости. В отличие от иных респондентов большинство данных несовершеннолетних не рассматривают в качестве верного способа достижения успеха в жизни учебу и хорошее образование (8,3 %). Для несовершеннолетних с противоречивым правосознанием (3-й тип) характерны представления как о противоправных способах материального обогащения (45,6%), так и об использовании для этого законных путей (25,6 %). Важной особенностью правомерных способов подростки считают исключение юридического наказания. Вместе с тем наряду с положительным значением таких способов несовершеннолетние указывали на его недостатки, связанные с низкими заработками, невозможностью быстро и достаточно полно удовлетворить материальные потребности. Представления респондентов с преобладающе законопослушной направленностью (2-й тип) и законопослушной направленностью правосознания (1-й тип) о способах достижения людьми материального благополучия отражают убежденность несовершеннолетних в правомерности таких способов (2-й тип – 79,8 %, 1-й тип – 88 %).  Респонденты 2-го типа указывали на преступный путь как более быстрый и верный способ получения материальной выгоды для некоторых людей (28,1 %). Подростки 1-го типа выражали уверенность в том, что большинство людей становятся обеспеченными благодаря упорной работе, труду, образованности. Работа и хорошее образование – наиболее действенные и разумные способы, позволяющие добиться материальных благ. Преступный же путь рассматривается ими как объективно существующий (16 %), но несущий лично для них негативный смысл, так как связан с нарушением закона и обязательно влечет за собой отрицательные моменты. По мнению этих подростков, тех, кто приходит к материальному благополучию преступным путем, в целом немного.

Представления о распространенности преступности несовершеннолетних и отношение к этому

Для несовершеннолетних с 4-м и 3-м типом ПС характерны убеждения о высоком уровне правонарушений и преступлений, совершаемых подростками. Испытуемые имеют тенденцию воспринимать своих ровесников как потенциально криминогенных, склонных к совершению правонарушений. Они полагают, что более половины из них совершают противоправные деяния, при этом чаще такие убеждения выражали респонденты 4-го типа (более половины – 60,4 % и большинство – 33,3 %). Среди подростков этого типа оказалось почти вдвое больше тех, кто положительно, сочувствующее относится к преступлениям несовершеннолетних (4-й тип – 58,3 %; 3-й тип – 36,8 %). Для остальных характерно безразлично-неодобрительное (4-й тип – 22,9 %, 3-й тип – 44,1 %) и безразлично-одобрительное (4-й тип – 14,6 %; 3-й тип – 8,8 %) отношение.

Несовершеннолетние со 2-м типом ПС также склонны думать, что достаточно много подростков  нарушают закон (более половины – 51,7 %). Однако в отличие  от респондентов 4-го и 3-го типов они выражали отрицательное отношение к противоправным деяниям их сверстников (75,5 %). В тоже время такое отношение у половины из них носило безразличный характер, отражало императивный характер права и выражалось в неразвернутых представлениях: «отношусь к этому плохо, потому что так поступать нельзя», «потому что это плохо». Также в их рассуждениях в основном проявлялось осуждение преступлений и значительно реже – правонарушений (незначительных, по мнению респондентов, проступков) подростков. Положительное отношение характерно для незначительной части несовершеннолетних этого типа (15,7 %). Достоверно значимо отличаются убеждения респондентов с законопослушной направленностью правосознания (1-й тип). У данных подростков сложились представления о низком уровне преступности среди несовершеннолетних: они полагают, что лишь немногие их сверстники нарушают закон (46 %). У подавляющего большинства из них выявлено негативное отношение к противоправным деяниям (70 %). Их суждения были развернуты и отражали личное осуждающее отношение, что выражалось в категорично отрицательной характеристике преступных деяний.

Представления о возможности оправдания правонарушений и преступлений, совершаемых подростками

Большинство несовершеннолетних с криминогенными дефектами правосознания (4-й тип) считают возможным оправдание противоправных действий их сверстников (60,4 %). По мнению респондентов, к совершению подростками преступлений приводит неблагополучное положение в семье и употребление алкоголя («совершил по глупости, потому что был пьян»). Ещё одной отличительной особенностью оправдательно-сочувствующего отношения выступают неверно понимаемые ими чувства товарищества, дружбы, достоинства, дружеского долга, а также в целом искаженный взгляд на жизнь («у кого какая судьба: у одних – жизнь хорошая, а у других – плохая, вот они и воруют»; «каждому в этой жизни своё: если человек что-то совершил, значит такая у него судьба»). Исследование показало, что такие подростки не чувствуют собственной ответственности за происходящие с ними события, причины своего противоправного поведения они видят преимущественно во внешних обстоятельствах. И всего лишь 2,1% респондентов не нашли оснований для оправдания преступлений. У остальных испытуемых этого типа представление оказалось несформированным (37,5 %). Более половины респондентов с 3-м и  2-м типами ПС допускают возможность оправдания противоправных действий несовершеннолетних в зависимости от обстоятельств, которые имели место до или во время совершения таких деяний (3-й тип – 64,7 %, 2-й тип – 55,1 %). Убеждения данных испытуемых говорят о том, что причины нарушения закона заключаются во внешних факторах и обстоятельствах. Обстоятельствами, «способствующими», «вынуждающими» нарушить закон, по их мнению, могут быть плохие взаимоотношения с родителями, учителями, отсутствие средств на питание, сверстники отрицательной направленности, алкогольное опьянение. Склонность к приписыванию большинством респондентов причин поведения внешним факторам и снятию личной ответственности за свое поведение проявилось в их убеждениях о наличии определенных причин совершения самими испытуемыми преступного деяния в будущем. В то же время по сравнению с испытуемыми 4-го типа среди подростков 3-го и 2-го типов вдвое меньше тех, кто однозначно склонен оправдывать совершение подростками преступлений (3-й тип – 14, 7 %, 2-й тип – 10,1 %). Непримиримое отношение к нарушению закона вдвое чаще выражали респонденты 2-го типа (3-й тип – 11,8%, 2-й тип – 24,7 %).

Достоверно значимо отличаются представления подростков с 1-м типом ПС от представлений респондентов 2-го типа (χ²_эмп. = 13,4; р ≤ 0,005). Они выражали осуждение всех правонарушений совершаемых их ровесниками, и считают невозможным их оправдать (70 %). Убеждения испытуемых отражали уверенность в необходимости соблюдения закона всеми без исключения, а также в том, что противоправное деяние обязательно связано с наступлением отрицательных последствий для конкретных лиц и общества в целом. Лишь немногие допускали возможность оправдания преступных действий подростков в зависимости от обстоятельств. Однако круг таких обстоятельств значительно уже, чем у иных респондентов и касается асоциального образа жизни семьи, в которой живет подросток («родители пьют, не заботятся о ребенке»). Такие неблагоприятные жизненные условия, по их убеждению, препятствуют удовлетворению подростком элементарных потребностей (в частности, в пище, безопасности, любви).

Переживания, чувства, которые испытывал несовершеннолетний после совершения противоправного деяния, а также после назначения ему наказания

Более половины представителей с 4-м тип ПС в отличие от иных респондентов испытывали чувство досады в связи с тем, что не удалось уйти от ответственности, а также злобу на потерпевших и сотрудников органов внутренних дел. Другие отмечали, что по поводу совершенного ими преступления и причинения вреда они «ничего особенного не чувствовали», «не задумывались», «было всё равно». Переживания в виде сожаления, раскаяния по поводу совершенного преступления у большинства из них отсутствовали. Респонденты с 3-м тип правосознанием также отмечали, что после совершения противоправного деяния ничего особенного не чувствовали. После применения наказания некоторые испытывали волнение, «неприятный осадок», тревогу по поводу реакции родителей. Подростки со 2-м типом ПС чаще указывали на неприятные чувства, беспокойство, опасение, что станет известно родителям.

Представления о сотруднике милиции и отношение к нему

У респондентов с 4-м типом ПС в отличие от остальных испытуемых, образ сотрудника – отрицательный (43,8 %) и нейтральный (28,9 %). Данным подросткам он представляется равнодушным, беспринципным, несправедливым, корыстным, ориентированным на наказание, а не на помощь. Отношение к нему у таких испытуемых выявлено отрицательное. Достоверно значимо отличаются представления испытуемых 3-го типа (χ²_эмп..=15,2; р ≤  0,005). Испытуемые с 3-й типом ПС наделяли одних положительными, а других – отрицательными чертами. В отличие от респондентов 4-го типа среди данных подростков вдвое меньше тех, кто давал отрицательную характеристику (19,1 %). Для большинства подростков с 1-м типом ПС образ сотрудника милиции является положительным (51%), а со 2-м типом образ одних сотрудников – положительный, а других – отрицательный (49,4 %). Рассуждения испытуемых характеризовались полнотой, содержательностью. Одним сотрудникам приписывались такие черты, как мужественность, смелость, желание помочь людям, другим –  желание наказать, а не помочь, злоупотребление служебным положением, равнодушие. Применение ЦТО обнаружило положительный компонент отношения подростков данных типов к образу сотрудника милиции.

Проблема дефектов правосознания является особенно актуальной для несовершеннолетних, для которым характерны социальная незрелость, повышенная восприимчивость к криминогенным влияниям социальной среды. Она рассматривается  в юридических исследованиях,  в которых дается общее определение этого явления, отмечается его роль в системе общественных правоотношений, приводятся данные о психологических особенностях личности подростков, совершающих противоправные деяния (В. А. Ананич, Ю. М. Антонян, С. А. Беличева, П. Война, А. И. Долгова, Е. М. Ефременко, Г. Х. Ефремова, Т.В. Казак, О. П. Колченогова, В. М. Кормщиков, Н. В. Кривощекова, Л. Г. Кумыкова, И. М. Максимова, О. Б. Панова, О. В. Пристанская,  Э. П. Раднаева, А. Р. Ратинов, Ш. К. Хасанов, Е. М. Юцкова, L. Armistead, E.Ash, A. L. Booker and S. J. Hoffschmidt, W. Elliott, M. Clark, E. Facouri, L. P. Nucci, S. Herman, J. Verlin, M. F. Stuck, B.Glassner, W.E. Thompson). Данные ученые указывают на заметные отличия правосознания несовершеннолетних с противоправным поведением от правосознания их законопослушных сверстников.

В большинстве работ под дефектами правосознания понимают определенные изменения в рациональных (представления, взгляды, знания) и психологических (чувства, настроения, установки) компонентах правосознания, которые искаженно отражают правовую действительность, что сказывается на юридически значимом поведении индивида [3; 4; 5; 7]. Так, дефекты правосознания – это «изменение правосознания, при котором у его носителей формируются идеологические и психологические стереотипы, обусловленные существующей юридической действительностью, выражающие отрицательное отношение к действующему праву и правопорядку и находящие свое завершение в соответствующем типе поведения» [4, с. 14]. Они представляют собой изменения, вызывающие противоречия в рациональных и психологических компонентах правосознания, и сказывающиеся на восприятии правовой действительности, формировании готовности личности к юридически значимому поведению [3; 5].

Проведенные ранее исследования позволили выявить такие дефекты,  как правовой инфантилизм, правовой нигилизм [9], правовой квиетизм, правовое невежество [4; 5; 6], правовая безответственность [7]. Отмечают как общие дефекты, присущие большинству подростков и юношей, совершивших правонарушения и преступления, так и различные, в зависимости от совершенного ими вида противоправного деяния [6; 7]. Дефекты констатируются на когнитивном уровне, проявляющиеся в недостаточности или отсутствии необходимых правовых знаний, искаженных правовых сведениях. Имеющиеся отдельные правовые знания у таких несовершеннолетних не выступают регулятором их поведения из-за искаженного восприятия социально-правовой действительности и отрицательного отношения к ней [1]. Выявлено, что подростки, совершившие преступления, безразлично относятся к общечеловеческим ценностям и беде других людей. Восприятие ими социальной среды как враждебной, а других людей – как имеющих отрицательные черты, происходит за счет наличия в их сознании негативных стереотипов восприятия [12; 13]. Указывают на наличие у преступников когнитивных искажений, за счет которых происходит оправдание совершаемых ими преступлений и снятие ответственности за свои действия [10; 11]. Согласно Н. А. Барановскому, для несовершеннолетних преступников является допустимым совершение преступления для разрешения острой конфликтной ситуации [2].

Таким образом, существующие исследования правосознания несовершеннолетних, совершивших противоправные деяния, свидетельствуют о наличии у данных лиц определенных его дефектов. Вместе с тем описание дефектов не отражает достаточно глубоко, конкретно и комплексно тех структурно-содержательных характеристик правосознания, которые представляют наиболее существенные отличия личности правонарушителей и играют определяющую роль в детерминации противоправной направленности поведения. Под дефектами правосознания следует понимать его искажения, которые могут выражаться в противоправной направленности, противоречивости, несформированности правосознания или его отдельных элементов, и являются существенными в детерминации противоправного поведения личности. Знание дефектов правосознания необходимо как для оценки криминогенности личности, так и определения эффективных путей, форм и методов воспитательно-профилактической и исправительной работы. Недостаточность психологических знаний о наиболее существенных качественных особенностях правосознания подростков, допустивших противоправное поведение, определила необходимость сравнительного исследования отличительных особенностей правосознания несовершеннолетних правонарушителей.

Методика исследования. Методика включала стандартизированное интервью, содержащее прямые и проективные открытые вопросы. Первый блок вопросов был ориентирован на установление содержания социально-правовых представлений и отношений к явлениям правовой действительности, субъектам юридически значимого поведения. Изучалась осведомленность испытуемых о мерах, которые могут применяться к несовершеннолетним, совершившим правонарушения; влиянии алкогольного или наркотического опьянения на меру юридической ответственности; представления о правомерных и противоправных способах достижения материального благополучия в жизни; распространенности правонарушений и преступлений несовершеннолетних и возможности их оправдания; количестве богатых людей, добывающих средства незаконным способом; образе сотрудника милиции. Исследовались также социально-правовые представления об образе законопослушного подростка и молодого человека, совершающего противоправные деяния, и отношение к ним, привлекательности или непривлекательности их жизни. Изучение отношения респондентов к явлениям социально-правового характера, субъектам юридически значимого поведения предусматривало установление его рационального и чувственного компонентов.

Во второй блок опросника вошли вопросы, проясняющие содержание социально-правовых ожиданий несовершеннолетних. Такие ожидания касались  возможных положительных и отрицательных последствий, которые могут наступить в результате совершения противоправного деяния, и вероятности их наступления; возможности избежания субъектом юридической ответственности за совершенное правонарушение (преступление).

Вопросы третьего блока исследовали содержание личностных норм респондентов. Выяснялись степень допустимости либо недопустимости использования преступного способа, субъективные (мотивационные) основания его применения или причины неприятия. Устанавливалась допустимость совершения испытуемым определенных видов противоправных деяний.

Интервьюирование проводилось индивидуально с каждым респондентом в отдельном кабинете без присутствия посторонних. Оно включало представление интервьюера, сообщение им цели исследования, установление психологического контакта с испытуемым, формирование у него мотивированности  принять участие в психологическом обследовании, создание положительной эмоциональной атмосферы, убеждение респондента в конфиденциальности полученной от его него информации. В процессе интервью фиксировались невербальные признаки ответов респондентов. Не допускались со стороны исследователя подсказки формулировок ответов.

В результате проведения интервью ответы испытуемых были объединены в группы в соответствии с блоками вопросов. Таким образом, каждый блок ответов представлял собой содержание одного из основных компонентов правосознания: первый блок – правовых знаний, социально-правовых представлений и отношений к явлениям социально-правового характера, субъектам юридически значимого поведения; второй – социально-правовых ожиданий, третий –  личностных норм.

Обработка результатов интервью осуществлялась при помощи качественных и количественных методов (контент-анализ ответов респондентов; шкалирование, факторный и кластерный анализ, таблицы сопряженности для вычисления и сравнения значения χ²-критерия с его критическим значением). Статистическая обработка проводилась с помощью статистического пакета SPSS 11.0. Дополнительно применялись: цветовой тест отношений (ЦТО) для изучения отношений к правомерным и противоправным вариантам поведения и его субъектам, методика «Ценностные ориентации» М. Рокича.

Выборка составила 305 лиц мужского пола в возрасте 14 – 17лет и представляла три группы несовершеннолетних: 1 группа – 110 человек – осужденные за преступления и отбывающее наказание в воспитательных колониях; 2 группа – 93 человека – совершившие мелкие правонарушения и состоящие на учете в инспекциях по делам несовершеннолетних органов внутренних дел; 3 группа (контрольная) – 102 подростка – учащиеся средних школ Минска, которые по характеристикам педагогов вели себя устойчиво правомерно.

Результаты исследования. Кластерный анализ позволил выявить четыре типа правосознания несовершеннолетних, характеризующихся качественными особенностями. 1-й тип – правосознание законопослушной направленности с комплексным и гармоничным содержанием; 2-й тип – правосознание преобладающе законопослушной направленности, но с недостаточной зрелостью социально-правовых представлений, убеждений и личностных норм юридически значимого поведения; 3-й тип – противоречивое правосознание, отличающееся сочетанием положительных и отрицательных представлений о явлениях правовой действительности и наличием противоречивых либо индифферентных отношений к ним; 4-й тип – правосознание с криминогенными дефектами, представляющими признаки (элементы) склонности к совершению корыстных и (или) насильственных противоправных деяний.

На основании сравнительного исследования выявлены статистически значимые особенности правосознания несовершеннолетних правонарушителей по сравнению с законопослушными лицами, которые выступают его дефектами, представляющими личностные предпосылки противоправного поведения и проявляются:

в содержании социально-правовых представлений и отношений к явлениям правового характера, субъектам юридически значимого поведения: о положительных возможностях противоправных способов действий для удовлетворения определенных потребностей или разрешения проблемных ситуаций; о том, что противоправные действия присущи представителям референтной группы, и одобрительно-оправдательное отношение к этому; о положительных качествах субъектов противоправного деяния и симпатизирующее, оправдательном и сочувствующем отношении к ним, о привлекательности образа жизни таких лиц;  об ограниченных возможностях правомерных способов решения определенных проблем и скептическое отношение к их использованию, в представлениях, выражающих низкую значимость социально-положительных видов деятельности, таких, как труд, учеба, индифферентную или преобладающе отрицательную характеристику законопослушного человека и его образа жизни (как лишенного привлекательности) и безразличном, отчужденном или сочувствующем отношении к такому человеку; в представлениях, выражающих низкую социальную и личностную значимость отрицательных последствий противоправных деяний, в том числе значимость ответственности за противоправное поведение; в приписывании причин противоправного поведения внешним обстоятельствам и непринятии личной ответственности за него;

в содержании социально-правовых ожиданий: убеждениях в невысокой (низкой и средней) вероятности наступления отрицательных последствий, связанных с привлечением к уголовной ответственности, при совершении преступных деяний и уверенности в возможности их избежания; убежденности в том, что к ответственности привлекаются лишь часть подростков и других лиц, совершивших противоправные деяния, с положительным отношением к этому; отсутствии уверенности в правомерности своего поведения в будущем; поверхностных представлениях об отрицательных последствиях уголовного наказания для себя и близких лиц, в связи с чем оно не осознается как фактор, препятствующий достижению благополучия в жизни;

в содержании личностных норм:  оправданности, допустимости или необходимости использования противоправного способа действий при обстоятельствах, воспринимаемых как вынуждающие (трудное материальное положение, унижение со стороны другого человека), или в состояниях, обусловливающих потерю самоконтроля (опьянение, гнев), что может сочетаться с осознанием отрицательных сторон этого способа; отсутствие принципиального стремления не совершать противоправные деяния независимо от их характера (корыстные, насильственные).

Выводы. В результате исследования правосознания несовершеннолетних правонарушителей и подростков с законопослушным поведением выявлены дефекты правосознания, которые выступают личностными предпосылками противоправного поведения. Они выражаются в искаженном или негативном содержании свойств правосознания, в несформированности необходимых его свойств и проявляются: в содержании социально-правовых представлений и отношений к явлениям правового характера, субъектам юридически значимого поведения; содержании социально-правовых ожиданий и личностных норм. Знание дефектов позволяет сформулировать комплекс психолого-педагогических задач по формированию законопослушного правосознания и его исправлению у правонарушителей.

Представленные в научной литературе исследования правосознания данной категории лиц посвящены вопросам изучения его содержания и формирования [1; 2; 4; 11; 12], выявления его дефектов у подростков с противоправным поведением [3; 5; 6; 7; 8; 9; 10; 13; 14; 15]. Вместе с тем, комплексных сравнительных психологических исследований правосознания несовершеннолетних правонарушителей и законопослушных подростков, проведено крайне недостаточно.

В качестве основных структурных компонентов индивидуального правосознания выступают: правовые знания и социально-правовые представления; оценочные отношения к явлениям правовой действительности; социально-правовые ожидания; личностные нормы поведения. Указанные структурные элементы правосознания являются основными, обусловливающими субъективное отражение и ценностно-нормативную регуляцию в психологическом механизме юридически значимого поведения.

Изучение правосознания несовершеннолетних правонарушителей предусматривало его сравнительное исследование у подростков, преступивших закон, и лиц, ведущих себя законопослушно.

В исследовании приняли участие три группы подростков в возрасте 14-17 лет.

1 группа – 110 человек – это подростки, осужденные за совершение преступлений и отбывающие наказание в воспитательных колониях Республики Беларусь; 2 группа – 93 человека – подростки, совершившие правонарушения и состоящие на учете в инспекциях по делам несовершеннолетних территориальных органов внутренних дел; 3 группа выступала контрольной в сравнительном анализе. В нее вошли 102 несовершеннолетних, учащиеся средних общеобразовательных школ г.Минска, которые по характеристикам педагогов вели себя устойчиво положительно. Таким образом, выборка испытуемых составила 305 человек, в которую включены были только мальчики, поскольку совершение противоправных деяний несовершеннолетними допускаются в преобладающем большинстве лицами мужского пола.

Методика исследования

Основным методом исследования правового сознания несовершеннолетних выступал метод интервью. Вопросы интервью были ориентированы на изучение правосознания подростков в соответствии с его структурой и были направлены на выявление следующих его основных составляющих.

1. Выявление социально-правовых представлений подростков: о распространенности правонарушений и преступлений, совершаемых несовершеннолетними лицами; о преобладании тех или иных видов преступных деяний среди подростков; о возможных причинах совершения данными лицами правонарушений и преступлений; о жизни законопослушного молодого человека – ее характере, привлекательности или непривлекательности; о жизни лиц, совершающих преступления – её содержании, привлекательности либо непривлекательности для респондента; о наличии какого-либо определенного интереса в жизни лиц, совершающих противоправные деяния; о юридически значимых способах достижения успешности в жизни; о неформальных нормах и правилах криминальной среды; о правилах, по которым следует жить и строить отношения с другими людьми; о понимании успешной жизни (что значит, жить хорошо и быть успешным).

2. Выявление отношений к явлениям правового характера, субъектам юридически значимого поведения: к подростковой преступности; к субъектам противоправного поведения – лицам, совершающим преступления корыстного и насильственного типов, в том числе несовершеннолетним правонарушителям; к субъектам законопослушного поведения – сверстникам, ведущим законопослушный образ жизни; сотруднику милиции, учителю.

3. Выявление социально-правовых ожиданий: о возможных положительных последствиях противоправного деяния; о возможных отрицательных последствиях противоправного деяния; о вероятности наступления отрицательных последствий при совершении преступления; о возможности избежания юридической ответственности за совершенное правонарушение (преступление); о возможности и причинах совершения респондентом в будущем противоправного деяния; о вероятности привлечения к уголовной ответственности человека, имеющего сходство с испытуемым по возрасту, социальному положению, характеру.

4. Изучение личностных норм респондентов. С испытуемыми проводилось обсуждение преступного и правомерного способов удовлетворения материальной потребности и способов разрешения проблемных (конфликтных) ситуаций при взаимодействии с другими людьми. При обсуждении преступного и правомерного способов поведения выяснялись: значение и личностный смысл, который видят в этих способах испытуемые; представления о возможностях их использования; личное отношение к каждому из этих способов. Для изучения личностных норм (правил, принципов), касающихся допустимости или запретности для индивида использовать преступный способ, использовались вопросы, ориентированные на выяснение субъективных оснований его допустимости и причин неприятия, а также вопросы, выясняющие осознание возможности и целесообразности правомерного поведения. Выяснялась приемлемость определенных противоправных деяний; представления о необходимости и желательности их совершения при определенных обстоятельствах, или нежелательности, но допустимости совершения, или субъективного запрета на его использование. Фиксировались проявления убежденности и демонстрации решимости использовать тот или иной способ. При этом убеждения в отличие от представлений мы рассматриваем как относительно устойчивые психологические свойства, отличающиеся достаточной ясностью содержания, уверенностью в их правильности.

Обработка результатов исследования

Статистическая обработка проводилась с помощью специализированного статистического пакета SPSS 11.0 для Windows. С целью проведения классификации респондентов в зависимости от качественных особенностей их правосознания были применены факторный и кластерный анализ. Для анализа взаимосвязи между ответами на вопросы и группами респондентов использовались таблицы сопряженности, по которым вычислялось наблюдаемое значение χ²–критерия, которое сравнивалось с критическим значением χ²-критерия.

Результаты исследования

Проведенный кластерный анализа выявил четыре типа несовершеннолетних, характеризующихся определенными качественными особенностями правосознания.

1 тип – с законопослушной направленностью и высокой степенью сформированности правосознания, которая выражает зрелую антикриминальную устойчивость личности;

2 тип – с преобладающе законопослушной направленностью правосознания, но с недостаточной зрелостью взглядов, убеждений, личностных принципов и норм поведения, что свидетельствует о недостаточной антикриминальной устойчивости и может проявляться в податливости отрицательному влиянию других лиц или обстоятельств ситуации.

3 тип – с противоречивым правосознанием, в котором сочетаются недостаточно зрелые положительные и отрицательные взгляды и представления на явления правовой действительности. Этот тип характеризуется не только низкой антикриминальной устойчивостью, но и определенными признаками склонности к противоправному поведению.

4 тип – с криминогенными дефектами правосознания, которые может проявляться в наличии выраженных признаков склонности к совершению корыстных и/или насильственных противоправных деяний.

Как показал проведенный факторный и кластерный анализ, применение критерия χ² Пирсона, крайние типы (1 и 4) правосознания достоверно значимо различаются между собой по всем признакам (показателям) (χ²_эмп. ≥ χ²_кр, при р≤0,01), 1 тип от всех остальных типов  по подавляющему большинству признаков (χ²_эмп. ≥ χ²_кр, при р≤0,01), а типы 1 и 2; 2 и 3; 3 и 4 между собой (χ²_эмп. ≥ χ²_кр, при р≤0,05 ) по отдельным признакам.

В данной статье представлены качественные особенности правосознания с преобладающей законопослушной направленностью и правосознания с высокой степенью сформированности, которая выражает зрелую антикриминальную устойчивость личности (1 и 2 типы).

Положительно ориентированное правосознание  несовершеннолетних (преобладающей законопослушной направленности) характеризуется следующими содержательными особенностями:

В области правовых знаний, социально-правовых представлений и отношений к явлениям правового характера и к субъектам юридически значимого поведения:

- достаточно хорошим знанием отдельных норм права.

- безразлично-отрицательным отношением к противоправным деяниям несовершеннолетних; осуждением преимущественно преступлений и в меньшей степени – правонарушений

- убеждениями о достаточно высоком уровне подростковой преступности в обществе.

- представлениями о возможности оправдания противоправных действий несовершеннолетних в зависимости от обстоятельств, которые имели место до или во время совершения таких деяний; склонностью к приписыванию причин своего поведения внешним обстоятельствам и неосознанностью личной ответственности за свое поведение;

- положительно-противоречивыми представлениями об образе субъекта законопослушного поведения;

- положительно-нейтральными характеристиками образа жизни лиц, ведущих правопослушный образ жизни.

- положительными представлениями об образе  сотрудника милиции и учителе.

- отрицательными и противоречивыми представлениями об образе человека, совершающего преступления, Сочувствующе-понимающим отношением к правонарушителям, и отрицательным  – к преступникам.

- отрицательно-нейтральной характеристикой субъекта, совершившего противоправное деяние корыстной направленности;

- представлениями о непривлекательности его жизни

- неосведомленностью о правилах, по которым живут и строят взаимоотношения между собой люди, совершающие преступления.

- ограниченностью представлений о преступных способах достижения желаемого, разрешения проблемных ситуаций;

В содержании социально-правовых ожиданий:

- убеждениями в преобладании отрицательных последствий противоправных деяний, рассматривающихся преимущественно в отношении самого субъекта преступного деяния (переживания, наказание в виде лишения свободы) и значительно реже – в отношении потерпевших и иных лиц.

- ограниченностью представлений о возможных положительных последствиях противоправного поведения;

- в невысокой (средней) вероятности наступления негативных последствий противоправного деяния;

- убеждениями в возможности избежания подростком юридической ответственности за совершенное правонарушение (преступление), но затруднениями в объяснении возможных причин этого;

- уверенностью в том, что к ответственности привлекаются лишь немногие подростки, совершившие противоправные деяния;

- отсутствием уверенности в своем дальнейшем юридически значимом поведении

В содержании личностных норм:

- негативно-противоречивым смыслом преступного способа, восприятие его как нежелательного, но возможного варианта поведения в определенных условиях: оказании помощи близким;

- несформированностью представлений о различных противоправных способах получения желаемого, а также возможностей, которые такие способы предоставляют;

- неприемлемостью противоправного способа удовлетворения потребности и разрешения проблемной ситуации;

- допустимостью и решимостью использовать только правомерные способы для удовлетворения потребности, разрешения проблемной ситуаций

- приемлемостью проявления вербальной агрессии в ситуациях конфликта с ровесниками.

Правосознание законопослушной направленности и высокой степени сформированности характеризуется следующими содержательными особенностями.

В содержании правовых знаний, социально-правовых представлений и отношений к явлениям правового характера и к субъектам юридически значимого поведения:

- хорошим знанием таких основных мер наказания, применяемых к несовершеннолетним за противоправное поведение, как лишение свободы, штраф, постановка на учет в инспекцию по делам несовершеннолетних, и низким знанием иных мер.

- хорошей осведомленностью о влиянии алкогольного или наркотического опьянения на меру юридической ответственности

представлениями о низком уровне преступности среди несовершеннолетних; уверенностью в необходимости соблюдения закона

негативным личностным смыслом преступного деяния и осуждающе-отрицательным отношением к правонарушениям и преступлениям

положительными представлениями об образе законопослушного подростка с развернутыми ценностно-смысловыми характеристиками его; преобладающе полной идентификацией с ним;

привлекательностью жизни субъекта законопослушного поведения, выделение в ней определенных положительных составляющих

- положительными представлениями об образе  сотрудника милиции и учителе;

- негативными представлениями об образе субъекта противоправного поведения и отрицательным отношением к нему;

- представлением о непривлекательности жизни преступников, представлениями о ней, как лишенной здравого смысла; при этом негативные моменты преимущественно связывались с высокой вероятностью наступления различных отрицательных последствий противоправных деяний, как для самого преступника, так и для других людей;

- незнанием норм и правил криминальной среды;

- убежденностью в правомерности способов достижения людьми материального благополучия;

- высокой субъективной значимостью правомерных способов достижения материальной независимости как наиболее разумных и действенных;

- высоким значением таких социально-положительных видов деятельности, таких, как учеба и профессиональная подготовка

В содержании социально-правовых ожиданий:

- развернутыми представлениями о различных отрицательных последствиях  противоправных деяний;

- высокой субъективной значимостью отрицательных последствий нарушения закона, рассматривающихся в отношении самого субъекта преступного деяния, его близких, потерпевших, иных лиц и общества в целом,

- убеждениями в преобладании отрицательных последствий противоправных деяний, и в высокой вероятности их возникновения;

- неразвернутыми представлениями о возможности избежания юридической ответственности за совершенное правонарушение (преступление).

- уверенностью в том, что к ответственности привлекается большинство подростков, совершивших противоправные деяния;

- уголовное наказание рассматривается данными подростками как фактор, препятствующий достижению благополучия в жизни, а лишение свободы – как бессмысленно потерянное время;

- несформированностью представлений о возможных положительных последствиях противоправного поведения;

- уверенностью в своем законопослушном поведении в дальнейшем

В содержании личностных норм:

- несформированностью представлений о различных противоправных способах получения желаемого, а также возможностей, которые такие способы предоставляют;

- негативным личностным смыслом преступного способа, влекущего за собой отрицательные последствия; неприемлемостью и недопустимостью противоправного способа для удовлетворения потребности либо разрешения проблемной ситуации;

- допустимостью и решимостью использовать только правомерные способы для достижения цели (удовлетворения потребности), разрешения проблемной ситуаций;

- недопустимостью использования насильственного способа разрешения конфликтных ситуаций во взаимодействии с другими людьми. Применение физической силы рассматривается как крайняя, вынужденная мера в случае угрозы здоровью и жизни, и выступает как способ самозащиты.

Исследование индивидуального правосознания требует опоры на базовые методологические принципы психологической науки и теоретические положения в соответствующей области психологических знаний, которые выполняют роль конкретно-научных теоретико-методологических посылок. В качестве базовых методологических принципов в изучении правосознания личности выступают принципы детерминизма (А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, А.В. Петровский, С.А. Рубинштейн и др.), развития (Б.Ф. Ломов, А.В. Петровский, М.Г. Ярошевский), системности (В.А. Барабанщиков, Д.Н. Завалишина; А.Н. Леонтьев,); единства сознания и деятельности (Б.Ф. Ломов, С.А. Рубинштейн и др.); положения личностного и деятельностного подходов (А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов,  К.К. Платонов, С.А. Рубинштейн, Г.В. Суходольский); концепция криминогенной сущности личности преступника (А.Н. Пастушеня).

Основываясь на принципе детерминизма в психологии, юридически значимое поведение индивида необходимо рассматривать как результат взаимодействия внутреннего (психического) мира личности с внешними условиями и обстоятельствами ситуации. Индивидуальное правосознание в этом взаимодействии, выступая сферой психического мира личности, наиболее существенно детерминирует юридически значимое поведение (правомерное или противоправное). При этом его действие как внутренней причины поведения соотносится с внешними обстоятельствами, воспринимая которые, субъект оценивает их значение и ориентируется на них при принятии решения на совершение действий.

В соответствии с принципом системности правосознание личности рассматривается как относительно целостное психическое образование, интегрированное в психическом складе личности, имеющее свои составляющие, в качестве которых выступают определенные психические свойства личности, образующие его структуру. В правосознании целесообразно выделить составляющие его психические свойства, которые выступают наиболее значимыми в детерминации юридически значимого содержания социального поведения – правомерного и противоправного. Такое раскрытие представляет собой структурно-функциональное описание этих сложных психических явлений, когда указываются их отдельные составляющие (виды свойств личности) и те функции в психическом отражении и регуляции, которые они выполняют, в том числе их функциональные связи.

В психической деятельности индивида сочетаются сознательные и подсознательные (неосознаваемые) явления (А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, В.Н. Мясищев, А.В. Петровский, С.А. Рубинштейн и др.). Явления сознания проявляются в осмыслении значения и необходимости совершаемых действий, в принятии решений на основе расчета и выбора, т.е. в произвольных действиях. Феномены подсознания находят свои проявления в импульсивно возникающих побуждениях, автоматизмах, влечениях (зависимостях), порождающих непроизвольные действия. Однако сознание человека, в том числе такая сфера как правовое сознание, выступают в определяющем спектре психических состояний субъекта (за исключением состояний, присущих уменьшенной вменяемости) доминирующим в регуляции юридически значимого поведения.

Объяснение юридически значимого поведения основывается на понимании его как внешне проявляемой активности субъекта, порождаемой его внутренней  психической деятельностью. В этом объяснении находит свое воплощение деятельностный подход, основанный на положениях психологической теории деятельности (А.Н. Леонтьев, Б.Ф. Ломов, К.К. Платонов, Г.В. Суходольский и др.). Психическая деятельность подготавливает поведение во внутреннем плане и регулирует его реализацию. Она включает ряд элементов, представляющих отражательно-регулятивные процессы, основными из которых выступают социальная перцепция, мотивообразование, целеполагание и принятие решения, исполнительная регуляция. Все эти составляющие психической деятельности представляют элементы психологического механизма социального поведения, в том числе юридически значимого [1]. Их протекание и содержательные особенности в свою очередь обусловлены личностными предпосылками и особенностями внешних условий. Опираясь на понимание строения психической деятельности субъекта социального поведения, внутренне детерминирующей это поведение, можно выделить те свойства его личности, представляющие свойства правосознания, которые обусловливают содержание составляющих этой деятельности и тем самым детерминируют правовую направленность социального поведения. Такое объяснение детерминации индивидуального поведения неразрывно связано с личностным подходом, который лежит в основе объяснения роли правосознания личности в детерминации юридически значимого поведения. Сутью этого подхода является положение о том, что совершение индивидом определенных поступков, в том числе противоправных деяний, происходит в силу его личностных свойств и качеств. Личностные предпосылки определенного поведения рассматриваются как комплекс психологических свойств, выступающих его определяющей внутренней детерминантой  (С.Л. Рубинштейн). Это означает, что влияние внешних условий на поведение опосредовано личностной оценкой и реакцией на них, исходя из потребностей, ценностей, отношений и других личностных свойств субъекта.

При изучении правосознания индивида, в том числе совершившего противоправные деяния, следует принимать во внимание возможные его изменения. Согласно принципу развития, психика человека не только функционирует, но и изменяется в процессе его жизнедеятельности и под влиянием событий, которые с ним происходят, а также воспринимаемых внешних условий (Б.Ф., Ломов, А.В. Петровский). Возможность таких изменений необходимо учитывать в связи с типологическим изучением правосознания у лиц, которые совершили противоправные деяния, а также при ретроспективном изучении их правосознания применительно к периоду совершения противоправных деяний. Такой учет заключается в допущении возможных изменений правосознания личности после совершения таких деяний, что неизбежно обусловливает погрешности в описании его особенностей.

На данные методологические принципы мы опирались при проведении эмпирического исследования правосознания несовершеннолетних правонарушителей и законопослушных подростков. Изучение правосознания предполагало установление содержательных особенностей его основных компонентов, направленности его содержания (от правомерной до противоправной), а также степени гармоничности и полноты содержания.

В качестве конкретно-научных теоретико-методологических основ исследования нами использованы положения ряда специальных (частных) психологических теорий (концепций). Для разработки общей структурно-функциональной модели индивидуального правосознания мы основывались на его психологической интерпретации, изложенной А.Р. Ратиновым, в которой выделены его основные функции в детерминации юридически значимого поведения и обозначены соответствующие им основные составляющие общей структуры правосознания [2]. Конкретизация основных составляющих психологической структуры правосознания, прежде всего тех ее элементов, которые выражают предпосылки его противоправной направленности (дефекты правосознания), раскрытие их функций в детерминации юридически значимого поведения, а также выделение системообразующего ядра его структуры нами осуществлено с опорой на психологическую концепцию криминогенной сущности личности преступника, разработанную А.Н. Пастушеней [1]. В соответствии с ней личность субъекта преступного поведения проявляет в этом поведении присущую ей криминогенную склонность, которая выражает совокупность психологических свойств, детерминирующих такое содержание социальной перцепции, мотивообразования и целеполагания, в результате которого у индивида при определенных условиях возникает состояние готовности к совершению противозаконного деяния. Содержательной основой криминогенной склонности является личностная приемлемость преступного способа действий, выражающаяся в субъективной допустимости или необходимости совершения определенного противоправного деяния для удовлетворения определенной потребности или разрешения проблемной ситуации [1].

При определении метода исследования правосознания личности целесообразно исходить из возможности получить с помощью его данные, соответствующие предмету, задачам и концепции исследования [3]. Таким методом может выступать стандартизированное интервью с открытыми вопросами. При его подготовке и проведении мы опирались на ряд требований, которые предъявляются к стандартизированному (формализованному) и глубинному (неформализованному) интервью. Так, стандартизированное (формализованное) интервью позволяет посредством единообразной процедуры проведения, заранее определенных вопросов, их последовательности и одинаковой формулировки для каждого испытуемого, разработанной процедуры сбора и анализа результатов получить однотипную информацию от каждого респондента и сравнивать ответы испытуемых [3; 4]. Таким образом были реализованы требования стандартизации и формализации при проведении исследования. Преимущество глубинного (неформализованного) интервью заключается в получении от испытуемого развернутых искренних ответов. Исходя из чего, при проведении исследования были учтены следующие рекомендации к поведению интервьюера во время глубинного интервью: создание благоприятной ситуации; ясная и понятная формулировка вопросов, естественное задавание  вопросов, связывание их в контексте, недопущение сложных оборотов и научных выражений; учет темпа мышления и речи респондента; проявление доброжелательности, спокойствия, терпения к паузам; активное слушание; устойчивость внимания к высказываниям испытуемого; стремление проверять искренность высказываний респондента; способность к интерпретации смыслов, прояснение и расширение смысла высказываний; понимание переживаемых им эмоций; отсутствие предубеждений, стремления сделать преждевременные выводы; контро­ль за ходом интервью [3; 4; 5; 6; 7]; индивидуальный подход к испытуемому и вера в успех [7]. С целью получения от испытуемых развернутых и искренних ответов в вопросник интервью наряду с прямыми вопросами были включены открытые, уточняющие, косвенные и проективные. Согласно Д. Кенни, проекция – это функция воспринимаемого сходства [8]. Если стимул воспринимается испытуемым как сходный с ним, то ему приписывается собственное состояние [9]. В ряде работ проективный метод рассматривается как способ экспериментального исследования личностно-субъективного характера восприятия [10; 11], отношений, установки личности [12; 13]. Он позволяет обнаруживать личностно значимые «интерпретации» и через проекцию выявлять отношение и личностные нормы субъекта [14]. В проективном вопросе речь идет не о самом респонденте, а о другом воображаемом человеке, в нем может быть описана ситуация с вымышленным человеком [15]. Так, вопросы задавались не только в отношении анализа личного опыта респондента, связанного с совершенным преступным деянием (правонарушением), но и в проективном плане – по отношению к лицу, имеющему сходство (по возрасту, характеру) с испытуемым. Например, «Представь парня, похожего на тебя характером, интересами, образом жизни. Есть ли вероятность, что в будущем его привлекут к уголовной ответственности за совершение преступления? С каким чувством он будет жить в период отбывания наказания? Как сложится его жизнь после отбывания наказания?». В основе такого представления лежит механизм отождествления.

Таким образом, вопросник интервью был составлен в соответствии с основными структурными компонентами правосознания личности и включает три блока вопросов различных типов, каждый из которых нацелен на изучение содержания определенного компонента. Первый блок вопросов ориентирован на установление содержания правовых знаний, особенностей социально-правовых представлений и отношений к явлениям правовой действительности, субъектам юридически значимого поведения. Изучалась осведомленность респондентов о мерах, которые могут применяться к несовершеннолетним, совершившим правонарушения; влиянии алкогольного или наркотического опьянения на меру юридической ответственности; представления о правомерных и противоправных способах достижения материального благополучия в жизни; распространенности правонарушений и преступлений несовершеннолетних и возможности их оправдания; количестве богатых людей, добывающих средства незаконным способом; образе сотрудника милиции. Исследовались также социально-правовые представления об образе законопослушного подростка и молодого человека, совершающего противоправные деяния, и отношение к ним. Изучение отношения респондентов к явлениям социально-правового характера, субъектам юридически значимого поведения предусматривало установление его рационального и чувственного компонентов.

Во второй блок вопросника вошли вопросы, проясняющие содержание социально-правовых ожиданий несовершеннолетних. Такие ожидания касались  возможных положительных и отрицательных последствий, которые могут наступить в результате совершения противоправного деяния, и вероятности их наступления; возможности избежания субъектом юридической ответственности за совершенное правонарушение (преступление). Посредством изучения представлений о другом человеке, сходном по социальным признакам с испытуемым, проективно исследовались ожидания респондентов относительно собственного юридически значимого поведения в будущем.

Вопросы третьего блока исследовали содержание личностных норм: выяснялись степень допустимости либо недопустимости использования преступного способа, субъективные (мотивационные) основания его применения или причины неприятия; устанавливалась допустимость совершения испытуемым определенных видов противоправных деяний.

Интервьюирование проводилось индивидуально с каждым респондентом в отдельном кабинете без присутствия посторонних. Оно включало представление интервьюера, сообщение им цели исследования, установление психологического контакта с испытуемым, формирование у него мотивированности  принять участие в психологическом обследовании, создание положительной эмоциональной атмосферы, убеждение респондента в конфиденциальности полученной от его него информации. В процессе интервью фиксировались невербальные признаки ответов респондентов. Не допускались со стороны исследователя подсказки формулировок ответов.

В результате проведения интервью ответы испытуемых были объединены в группы в соответствии с блоками вопросов. Таким образом, каждый блок ответов представлял собой содержание одного из основных компонентов правосознания: первый блок – правовых знаний, социально-правовых представлений и отношений к явлениям социально-правового характера, субъектам юридически значимого поведения; второй – социально-правовых ожиданий, третий –  личностных норм. Обработка результатов интервью осуществлялась при помощи качественных и количественных методов. Качественным методом выступал контент-анализ ответов респондентов. Количественные методы были представлены шкалированием и математическими методами обработки результатов: факторным и кластерным анализами, таблицами сопряженности для вычисления и сравнения значения χ²-критерия с его критическим значением.

Таким образом, основываясь на описанной методологии изучения правосознания подростков с противоправным и законопослушным поведением, были выявлены отличительные особенности правосознания несовершеннолетних правонарушителей, представляющие личностные предпосылки противоправного поведения, а также выделены четыре типа правосознания несовершеннолетних, характеризующиеся различной направленностью его содержания (от правомерной до противоправной), степенью гармоничности и полноты содержания.