Но, если быть точными, то основной читательский потенциал жителей нашей страны, главным образом русских, проявился не в советской, а в старообрядческой культуре. До революции староверами было до четверти населения Российской империи или до 40% русского населения страны. Из старообрядцев вышло, благодаря традициям читательско-начётнической подготовки, много советских и современных учёных; на сегодняшних научных мероприятиях или в научных учреждениях каждый раз встречается по нескольку выходцев из староверия. Более 300 лет передавалась старообрядцами из поколения в поколение книжная культура, и за всё это время у них (пока они оставались староверами) не возникало проблемы нелюбви детей к чтению, проблемы с передачей традиции чтения. Какие же секреты воспитания детей-читателей были известны староверам?

Прежде всего, старообрядцы – это хранители традиционной культуры. Поэтому им свойственны особенности культуры этого типа: это отсутствие отчуждения – целостность культуры и ее единство для всего общества.

Во-первых, целостность традиционной культуры означает ее преемственное, эволюционное развитие с древнейших (еще животных, дочеловеческих) времен, с кумулятивным способом накопления и межпоколенной передачи жизненного опыта и с сохранением всех форм общественного сознания и культуры в культуре наипозднейшей. Особенно принципиально такое сохранение при переходе с устной иррациональной стадии культурного развития на буквенно-письменную стадию, задействующую рационально-дискретные формы сознания. В случае победы при таком переходе рационального сознания над иррациональным культурологи говорят о модернизационном переходе данного общества, а обществоведы – о прогрессирующем отчуждении в обществе [1; 2].

Во-вторых, это единство культуры для всего общества. Современная культура в этом противоположна – разделена на многие половозрастные субкультуры: человек в течение жизни последовательно сменяет от 3-х до десятка субкультур, и ни одна из них не объединяет его ни с обществом в целом, ни с его родственниками. Интересный пример – советская культура: единая для всех возрастов (от ясельного до пенсионного) на основе идеологизации (осуждаемой сегодня) и образа Ленина. Без единой системы ценностей, т.е. идеологии, единства культуры не получится. Отсюда и самое читающее общество! Другое дело, что советские ценности были секуляризированными, т.е. нецелостными.

В-третьих, для традиционной культуры естественно эмоциональное единство ребенка с его близкими по отношению к культуре, что принципиально важно для формирования всей эмоциональной сферы растущего человека. В современной культуре здесь и начинается отчуждение. К примеру, студентка жалуется, что ее пятилетняя дочь хочет смотреть только самые страшные мультфильмы, а обычные смотреть отказывается; но сама студентка отказывается смотреть детские фильмы вместе с дочерью.

Это можно сравнить со словами известного библиотековеда док. пед наук, проф. А.В. Соколова (на конференции «Актуальные проблемы детского чтения и подготовки педагогов-библиотекарей» – 21.03.2012 г., МГУКИ, г. Москва) о дисфункции чтения в современном российском дегуманизирующемся обществе – проблеме отчуждении взрослых от чтения. А детей – и от чтения, и от взрослых.

Мой сын тоже не любит читать, – когда речь идет о школьных учебниках или специальных заданиях. Но стоит мне открыть книгу или даже интересный материал в интернете, и он тут же пристраивается за моей спиной и читает через плечо, со своими выводами и комментариями. Само собой, что кино и мультфильмы мы смотрим все вместе. Это же и пример того, что ребенок природой запрограммирован на единую с родителями культуру.

Далее, Старообрядчество – это религия Книги [3; 4]. Стадий развития религий и культур пока было всего 3: невербальная, устная и письменная. Иррациональное верующее сознание – признак 1-й стадии. Фольклорные песни и духовные стихи – наследие 2-й стадии. Сейчас в мире преобладает 3-я, книжно-письменная, стадия. Но проявляется она, как сказано выше, в вариантах 2-х типов: традиционном и модернизированном.

Чтение – форма жертвоприношения 3-й стадии, вслед за трапезой (1-я стадия) и воспеванием (2-я стадия), при эволюционном (непрогрессивном) варианте развития и кумулятивном сохранении культурных традиций. Литургия и причащение в христианстве – это трапеза. Пение, по наблюдениям исследователей, осознается старообрядцами как единственный способ соборной (т.е. коллективной, общинной) молитвы и важнейшая составляющая богослужения. Богослужение в целом обычно ведется по книгам – Служебникам, певческим, Евангелиям, – т.е. является чтением.

В современном модернизированном обществе чтение воспринимается через его результат – получение информации, а чтение – лишь средство, процесс технический. Отсюда такие понятия как: техника чтения, скорочтение, научная организация труда читателя [5, с.76-118 и др.], гигиена и техника безопасности при чтении… Культура мирского пира, совместного пения хором, а с ними – и совместного чтения ныне почти утрачена.

Поясню мысль немного нескромным, но точным в качестве иллюстрации, анекдотом про поручика Ржевского: «Поручик, Вы любите детей? – Нет. Но процесс…»  В традиционной книжно-письменной культуре, как для поручика Ржевского, важен и значим сам процесс пребывания в чтении. Чтение священно, и потому самоценно. Любовь к чтению – к самому процессу – атрибут традиционной культуры 3-й эволюционной стадии.

Для старообрядческой культуры как культуры книжной характерно [6; 7]:

– богослужение по книгам: чтение Евангелия и пение по певческим книгам;

– богатство учительной христианской литературы – в основном древней! (современной мало);

– традиция собирания и спасения книг и создания многих тысяч крестьянских родовых библиотек;

– традиции переписки и реставрации книг: по рассказам самих старообрядцев, и в Сибири, и в Китае, и в Южной Америке «книги переписывались от руки, обычно в период постов» или печатались доступными средствами и украшались рукописными заставками; как правило, эти книги сопровождаются традиционной преамбулой, например: «Аще какая ошибка обрящется в сем знаменным пении то просим простити нас да и Бог простит вам согрешение ваше и улучим вси милость от Бога в день судный»; «Сия богодухновенная книга Октай напечатана бысть многогрешным ся рабом Феодором С. Килиным. С оригинала печатанного Московской типографией. Разрисована и завершена бысть многогрешным рабом П.Г. Кузнецовым, от воплощения Бога Слова, в лето 1969 месяца мая в 25 день»; правда, «в наши дни в связи с доступностью множительной техники эта традиция постепенно угасает» [8];

– традиции книжного творчества: сочинение новых произведений (полемических, житийных, поучительных) и комментирование имеющихся, в т.ч. на полях самих произведений (переход традиций устной культуры в письменную);

– традиции диспутов и бесед о вере;

– традиция составления диспутных вопрошаний и ответов на них в письменной форме, а также составления целых сборников выписок для подобных нужд;

– общая традиция экологичности и видеоэкологичности культуры, и в частности книг;

– правила только совместного, а не индивидуального чтения в некоторых общинах;

– богатая этика чтения: безусловная сакральная ценность книг и строгие правила обращения с ними и поведения при чтении.

При богатстве культурных норм о том, как обращаться с книгой и как читать, не должно вызывать удивления и наличия норм, регламентирующих, что читать. И в христианстве, и в других традиционных культурах обычно существуют пищевые запреты (что нельзя есть совсем или можно только после ритуальной обработки – освящения). В старообрядчестве, при сохранении традиционного фольклора, запрещается «выкрикивать» похабные и прочие бесовские песни. Естественно, что подобная регламентация переходит и на пищу духовную – чтение, содержание книг. Вся литература делится прежде всего на душеполезную, практически полезную (для хозяйства, например) и душепагубную (вредную). Действительно, если задуматься: возможно ли проводить службу Богу с помощью бесовских песнопений и бесовских книг? А если бесовское чтение невозможно принести в жертву Богу (с точки зрения традиционной веры), то как тогда вообще такое читать?..

Небогоугодную литературу, как и незнакомую вообще, могли прочитывать наставники и начетчики, как люди наиболее духовно закаленные, и давать оценку такой литературы для членов своих общин: что потребно читать, а что нет.

Безусловно полезными были Священные Писание и Предание, богослужебные и кормчие книги, жития святых и всевозможные поучения. Безусловными атрибутами этой литературы для ее читателей являлись: достоверность – непререкаемая правдивость в содержании; праведность – четкое разделение добра и зла, духовного подвига, душеспасения и греха, погибели; душецелительность – наставления, как идти путем истинным. Литература, не спасающая непосредственно душу, но и не соблазняющая ее, не мешающая спасению, допускалась как невредная, но и не священная, не сакральная. Однако и к такой литературе применялось первейшее правило – ее истинности, правдивости.

Старообрядческий взгляд на художественную литературу по сравнению с традиционной выражает известный старообрядец – заведующий Рогожским книгохранилищем В.В. Волков [9, с.7-8, 10-13] (все подчеркивания в этих цитатах наши. – С.К.). «Уникальной ценностью личности русского человека является его вера в Бога», а «главным символом – образа Христа». «На Руси, где устои христианского благочестия были еще достаточно тверды, … то, что мы сейчас называем “художественным вымыслом”, осознавалось прежде всего, как неПРАВДА» [10, с. 12, 11].

«Начиная с XVII века … с Запада на Русь начинает проникать литература … нехристианская по содержанию, облегченно-развлекатель­ная по жанру, и откровенно соблазнительная по своему воздействию на умы». Вместо понятий (иррациональной веры) о Страхе Божием, о грехе, о смысле христианского жития читателю предлагается сопереживать вымышленному персонажу (продукту рационального ума) не исторически-достоверного, а иллюзорно-реального повествования. «Наиболее характерным отличительным признаком подобной духовно-развращенной литературы является то, что на ее страницах повествование о греховных поступках людей … ведется вовсе не с позиций покаянного осознания греховности. Наоборот, подбор сюжетов и тем для повествования производится чаще всего … исходя из “художественной яркости” тех или иных картин и образов и страстного стремления привлечь внимание читателя (часто – любой ценой!). Иногда это достигается описанием откровенно-соблазнительных для христианского сознания сцен и контрастирующих с православным мировоззрением взглядов» [11, с.11]. Для сравнения, «художественная яркость» визуальных произведений достигается, в терминах видеоэкологии, максимальным нагнетанием ее агрессивности (прогрессирующей абстрактности и рациональности, т.е. оторванности от реальной Природы, – вплоть до абсолютной регулярности) [12].

«В последние два десятилетия … вообще практически не осталось “положительных” (в христианском смысле) героев. …Выходит, нас уже приучили “есть все подряд” и не разбираться… Но, если задуматься, – что еще более ужасное мог бы придумать сатана, чтобы поскорее привести человечество к потере веры и погибели – тому, что на современном языке иногда еще называют “вершиной общественного прогресса“?» [13, с.12-13].

Всё это – иллюстрации совершенно иной книжно-письменной культуры, чем современная светская. Иная система ценностей, где Книга – Наставник и Друг, субъект отношений, а не безличная информация, и стоит на одном из самых почетных мест в культуре. Иные формы реализации этой культуры. Иные формы обучения ей: не безличные диктанты, а участие в реальном и святом общем деле.

Межпоколенная ретрансляция культуры чтения у старообрядцев есть следствие нахождения их на эволюционном пути развития – на его 3-й, читающей, стадии; можно смело прогнозировать, что, оставаясь на этом пути, они будут читать и в случае перехода на 4-ю стадию (в отличие от 4-й прогрессивной стадии, на которую переходит современное общество), а также по-прежнему веровать и петь.

Принцип кумулятивной целостности культуры означает архаичное сакрализованное отношение ко всей жизни и на продвинутой книжной стадии. По многочисленным наблюдениям, «уровень грамотности в среде старообрядцев значительно превышал уровень грамотности в среде крестьян-новообрядцев. Во многом этому способствовала сакрально обусловленная любовь староверов к православному книжному наследию. …Домашнее церковнославянское образование, так популярное в среде староверов, в силу доминирующего мировоззрения воспринималось как более чем практичное, ибо помогало реализовать главную цель жизни – “спасти душу”» [14, с.200, 202].

Принципы единства культуры и душевной близости детей с родителями подразумевают участие детей (с самого раннего возраста) во всех перечисленных традициях и их помощь взрослым – как подготовку к собственной взрослой жизни в этой же культуре.

Наконец, отсюда проистекали и соответствующие конкретные методы инкультурации (бессмысленные и недейственные сами по себе, без названных принципов традиционной культуры) подрастающего поколения в читающую культуру:

– обучение детей грамоте по Псалтыри (именно по сакральному тексту, которому три тысячи лет (!), а не по светскому букварю);

– тренировка письма на переписывании священных книг (в некоторых скитах-скрипториях книги множились девочками-подростками, писавшими под диктовку);

– участие детей с малых лет в церковных священных чинах;

– чтение как награда (методический прием придания чтению высокого статуса, престижности).

Вот некоторые данные 2002-2005 гг. экспедиций Научного центра русской церковной музыки им. прот. Димитрия Разумовского в одну из общин Бразилии (близ г. Primavera do Leste, штат Mato Grosso). В общине сохранена традиция церковного чтения. Ученым удалось записать погласицу чтения Евангелия, Паремий, деяний Апостолов, Псалтыри, Поучения. Некоторые из погласиц зафиксированы и в рукописных сборниках, хранящихся в личных библиотеках. Читать на службе могут мужчины, юноши или мальчики. Пяти-, шестилетние мальчики поют и читают наравне со взрослыми мужчинами. Среди чтецов существует своя иерархия. Так, Поучения могут читать мальчики, Евангелие и Апостол доверяют более опытным чтецам, Ексапсалмы читает только настоятель. Женщинам разрешено читать богослужебные книги только в случае отсутствия мужчин. По воспоминаниям старообрядки Д.И. Кузнецовой, в Китае девочкам разрешалось читать на службе, что воспринималось как награда [15, с.314-320].

Многие ли в современной культуре могут привести пример, что чтение ребенком вслух воспринимается им как награда? С позиций современной культуры остается только удивляться, что в традиционном старообрядчестве чтение для детей было почётным правом, а не занудной обязанностью.

Основная масса советского народа была самым читающим обществом в мире при прохождении своей 3-й стадии прогрессивного (модернизационного) пути. Теперь же нелюбовь к чтению – симптом либо ментальной перегрузки организма и регресса до ещё не-чтения, либо перехода общества на следующую 4-ю стадию прогресса, уже не гуманистическую, а технократическую (постчеловеческую [16]), где чтение – уже пройденный этап.

Обучение и воспитание одаренных детей с использованием современных методик составляет одну их главных задач модернизации существующей системы образования в связи с тем, что у этой категории детей сильно развита познавательная потребность, которая становится барьером на пути становления их личности и самосовершенствования[1].

Если ребенок опережает сверстников по развитию, то многие в его окружении считают, что ему будет легче заниматься в школе, а в дальнейшем найти свое предназначение в жизни. На самом деле перед такими школьниками почти всегда возникают не малые трудности дома и в образовательных учреждениях.

В кругу семьи к таким детям всегда относятся по-особенному, для них либо создают особенный статус, восхищаются, часто даже не зная меры, либо считают их странными, не такими как все. Из-за этого у одаренного ребенка начинаются трудности в общении, он становится замкнутым, потому что замыкается в себе, или из-за слишком завышенной самооценки. И в этой ситуации родителям самое главное не пускать все на самотек, а поговорить со специалистами: психологами, учителями. Они не только помогут справиться с проблемой, но и направят родительское воспитание.

Главной целью работы с одаренными детьми в школе является создание различных условий и комплекса средств, которые направлены на совершенствование системы выявления, поддержки и развития одаренных детей в условиях образовательного пространства школы[2].

В общеобразовательных школах учитель всегда ориентируется на «среднего» ученика и учит всех одинаково. Вследствие этого, с первого дня в школе, учение для одаренного ребенка начинается с того, что ему не интересно. Он уже умеет читать и знает основы письма и математики и поэтому пребывает в безделье, пока все другие дети стараются чему-то научиться. В такой ситуации полезно давать ученику дополнительные или более сложны задания, для решения которых ему необходимо применить смекалку или серьезно подумать. Однако не стоит забывать, что неуспех тоже должен присутствовать в жизни одаренного ребенка (дозированный неуспех). Необходимо давать понять, что не все посильно ученику, что есть вопрос над которыми еще следует поразмыслить, проявить нестандартный подход или найти оригинальное решение. Не стоит забывать, что учитель должен достаточно спланировать план действий, прежде чем поставить ребенка в тупик, чтобы никак не навредить его психологическому здоровью. Таких детей можно отнести к первому типу одаренных детей. Как правило, в школьной среде одаренных детей можно подразделить на два типа.

Ко второму типу относятся дети, имеющие дар, несвязанный с учебой. Это может быть игра на музыкальных инструментах, рисование, танцы, спорт и т. д. Здесь возможна ситуация, что ребенок может даже отставать от школьной программы, ему становится не интересно учиться, потому что он многое не понимает, не усваивает. На этой основе возникают непонимания с родителями и учителями, которые ожидали увидеть в нем отличника. На помощь учителям приходит развивающее обучение, которое учитывает особые потребности и главное возможности таких детей. Оно включает в себя специальные методические рекомендации и программы, направленные на эффективное взаимодействие с учеником, а главной его задачей является развитие творческого мышления.

Помимо трудностей в учебной деятельности у одаренного ребенка возникают и недопонимания в кругу сверстников. Они часто не хотят принимать в свой круг одаренного, стараются поставить его в неловкое положение или дают разные обидные прозвища. А тот старается продемонстрировать, что ничем не отличается от остальных: избегает показывать свои знания, старается не показаться старательным и уж тем более любознательным. Трения возникают и из-за выбора детских игр, часто дети выбирают активные спортивные и весёлые игры, для одаренного ребенка предпочтительными становятся шашки, головоломки и т.д. В связи с этим, перед детьми встает проблема – маленькой социальной компетентности. В такой ситуации полезно обратиться за помощью к психологу.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что проблема обучения, воспитания и развития одаренных детей существует, пока в обществе есть хотя бы один одаренный ребенок. Актуальными вопросами, как и прежде остаются разработка и применение современных методик и способов взаимодействия с одаренными детьми, которые будут делать психологический климат в коллективе для таких детей более комфортным и приятным. А с помощью развивающего обучения мы не только сможем выявить одаренных детей, но и развить их внутренний потенциал, творческие способности, помочь достичь высоких результатов и решить проблему, связанную с социальной компетентностью.

В нашей работе проводится анализ научно-педагогической литературы, посвященной проблемам дефиниции понятий «образовательная технология», «педагогическая технология», «технология обучения», обобщение педагогической практики, делается попытка разделить эти понятия, уточнить их содержание и обозначить их границы.

Собственно термин «технология» пришел в педагогику из промышленно-производственной сферы. Слово «технология» восходит к двум древнегреческим словам: techne – «искусство, мастерство, умение» и logos – «наука, учение», что позволяет трактовать технологию как науку или учение о мастерстве, искусстве практической деятельности. В «Толковом словаре русского языка» С.И. Ожегова «технология» определяется как «совокупность производственных методов и процессов в определенной отрасли производства, а также научное описание способов производства» [4]. Например, технология волокнистых веществ, технология гравировки по металлу, технология приготовления пищи.

В.С. Зайцев рассматривает эволюцию понятия «технология» в педагогической науке и выделяет четыре периода [5, с. 11]. Первый период (1940-е – сер. 1950-х гг.) был связан с применением в образовательном процессе аудиовизуальных средств. Во второй период (сер. 1950-х – 1960-е гг.) «технология образования» ассоциировалась с программированным обучением. Третий (1970-е гг.) предполагал использование термина «педагогическая технология», под которой понимался «заранее спроектированный учебный процесс, гарантирующий достижение четко поставленных целей» [6, с. 11]. В СССР в начале 1970-х годов термин «педагогическая технология» встречается в работах профессора Т.А. Ильиной [7, с. 123-124]. На VIII Международной конференции по программированному обучению и педагогической технологии в Великобритании она отметила, что в отечественной педагогике все проблемы, связанные с технологизацией образования, рассматриваются в русле дидактики, поэтому термин не получил распространения. Четвертый период (с нач. 1980-х гг.) эволюции рассматриваемого понятия тесно связан с развитием информационных технологий обучения, с компьютеризацией.

В зарубежной педагогической литературе встречаются термины «technology in education», «technology of education», «educational technology». Эти термины, близкие по написанию и по значению, были переведены на русский язык и вошли в научный оборот отечественной педагогики. В настоящее время широко используется несколько терминологических сочетаний: «образовательная технология», «педагогическая технология», «технология обучения». Отсюда вытекают две большие проблемы:

1. Некоторые исследователи используют эти термины как взаимозаменяющие. Вместе с тем в других источниках они обозначают разные понятия. Однако нередко авторы в контексте одной работы могут сами себе противоречить: сначала разграничивать эти понятия, указывая на их различия, затем использовать в качестве синонимов.
2. Отсутствует единообразие в понимании сущности данного явления.

Рассмотрим соотношение понятий «образовательная технология», «педагогическая технология», «технология обучения». Понятие «образовательная технология» представляется значительно шире, чем понятие «педагогическая технология». Оно связано с понятиями «образование», «образовательный процесс», сущность которых раскрыта в Федеральном законе «Об образовании в Российской Федерации». Из ст. 2 нормативного правового акта следует, что «образование − единый целенаправленный процесс воспитания и обучения, являющийся общественно значимым благом и осуществляемый в интересах человека, семьи, общества и государства, а также совокупность приобретаемых знаний, умений, навыков, ценностных установок, опыта деятельности и компетенции определенных объема и сложности в целях интеллектуального, духовно-нравственного, творческого, физического и (или) профессионального развития человека, удовлетворения его образовательных потребностей и интересов» [8]. В связи с этим образование включает, кроме педагогических, и другие смежные аспекты − социальные, психологические, социально-политические, культурологические, управленческие, медико-педагогические, экономические. Образовательные технологии призваны повышать качество и эффективность целостного образовательного процесса. Так, педагогический аспект включает в себя технологии обучения (традиционное, программированное, проблемное и т.д.), технологии воспитания и развития (гуманно-личностная технология Ш.А. Амонашвили, технология гуманного коллективного воспитания В.А. Сухомлинского и т.д.). К другим относятся технологии обеспечения безопасности жизнедеятельности, здоровьесберегающие технологии, технологии разрешения конфликтов, технологии формирования социально-коммуникативных навыков, игротерапевтические технологии и другие.

Понятие «педагогическая технология» содержит технологии обучения, технологии воспитания и развития.

Г.К. Селевко выделяет четыре позиции в понимании сущности «педагогическая технология» (см. Табл. 1) [9, с. 35-37].

Таблица 1 – Основные трактовки понятия «педагогическая технология»

Разнообразие подходов к пониманию сущности понятия «педагогическая технология» объясняется уровнем ее применения. По Г.К. Селевко, существуют четыре уровня технологий в образовании. Во-первых, метатехнологии (или общепедагогический уровень) охватывают образовательный процесс в государстве, регионе, образовательной организации, реализуют социальную политику в области образования. Примером могут служить технологии развивающего обучения, технологии управления качеством образования и др. Во-вторых, макротехнологии (или частнометодический уровень) – в рамках учебной дисциплины, например, технология преподавания учебного предмета. В-третьих, мезотехнологии (или локальный уровень) – технологии осуществления отдельных частей или модулей образовательного процесса, решение частных дидактических, методических или воспитательных задач, например, технология изучения данной темы. В-четвертых, микротехнологии (или контактно-личностный уровень) включают в себя технологии решения узких задач, например, технологии коррекции отдельных качеств обучающихся [10, с. 38].

Из педагогической технологии вычленяется понятие «технология обучения», которое также не имеет однозначной трактовки. Все имеющиеся дефиниции объединяет общая цель – эффективность образовательного процесса. Наиболее оптимальным определением, раскрывающим сущность технологии обучения, является, на наш взгляд, следующее: «процесс реализации его содержания, предусмотренного учебными программами, представляющий собой систему форм, методов, приемов и средств обучения, обеспечивающих наиболее эффективное достижение поставленных целей» [11, с. 244].

Структура любой технологии обучения состоит из следующих элементов:

1. Концептуальная основа – опора на научную концепцию. Так, теория поэтапного формирования умственных действий и понятий П.Я. Гальперина легла в основу программированного обучения. Идеи американского психолога, философа и педагога Джона Дьюи, который главным в обучении считал не учебный план, а игры и трудовую деятельность, нашли отражение в проблемно-деятельностном обучении. Зарубежная концепция единиц содержания обучения (авторы − S.N. Posilethwait, B. Goldshmid, M.L. Goldshmid и J. Russel), сущность которой заключалась в том, что относительно небольшую часть учебного материала целесообразно брать как автономную тему и формировать учебный курс из таких автономных тем, стала фундаментом для модульного обучения.

2. Содержательная часть обучения: цели обучения (общие и конкретные), содержание учебного материала.

3. Процессуальная часть (этапность технологического процесса): организация (организационные приемы) образовательного процесса; методы и формы деятельности обучающихся; методы и формы деятельности преподавателя.

4. Диагностика результативности процесса обучения [12, с. 17].

В рамках понятия «технология обучения» выделяется другое, более узкое понятие − «технология профессионально ориентированного обучения». Его можно определить следующим образом: процесс реализации ФГОС и квалификационных требований, представляющий собой совокупность форм, методов, приемов, средств, гарантирующих достижение поставленных целей профессиональной подготовки будущего специалиста (выпускника).

Соотношение понятий «образовательная технология», «педагогическая технология», «технология обучения» и «технология профессионально ориентированного обучения» наглядно представлено на Рис. 1.

Рисунок 1. Соотношение понятий «образовательная технология» (ОбрТ), «педагогическая технология» (ПедТ), «технология обучения» (ТО) и «технология профессионально ориентированная технология» (ТПОО)

Таким образом, анализ подходов различных авторов к дефиниции понятий технологий в области образования, позволяет сделать вывод о том, что в настоящее время в педагогической науке существует несколько терминов, обозначающих одно педагогическое явление, но не являющихся семантически идентичными. Различия связаны в основном с широтой понятий. Каждая технология имеет четкую структуру, охватывает тот или иной уровень. Объединяет эти понятия стремление к достижению гарантированного результата, направленность на эффективность образовательного процесса.