Существует много методов измерения результатов деятельности. Среди них наиболее распространенными в практике работы являются наблюдения и опросы (устное и письменное). Безусловно, они имеют и будут иметь большое значение в управлении, учёбе и воспитании. Однако возможности этих традиционных методов диагностирования в обеспечении необходимого качества измерения и ее оценивания очень ограничены. Одним из высокоэффективных современных средств качественных измерений в образовании есть математическая статистика.

Целью статьи является попытка исследовать развитие профільного обучения методами математической статистики во время обработки полученных даннях исследования.

Изложение основного материала. В течение последних лет отечественное образование, выполняя задание реформы общего среднего образования, приобрело новое содержание и формы профильного общеобразовательного ученого заведения (ПОУЗ), расширив свои управленческие функции в экономическом анализе [3].

Анализ и изучение психолого-педагогической литературы предоставил возможность обосновать внедрение разных видов экономического анализа относительно эффективности профільного обучения. Значительный вклад в становление и развитие экономического анализа внесли такие украинские ученые, как Є. Слуцкий, І. Вернадский, В. Левицкий, Г. Цихановский, О. Билимович и др. Они определили связь между признаками общественно-экономических явлений, по которым на величину результативного признака, кроме факторной, влияют много других признаков, которые могут действовать в разных направлениях одновременно или последовательно. Эта связь получила название корреляционный(корреляция дословно из латинской “correlation” – отношение, то есть это означает соотношение, соответствие вещей, понятий).

Особенностью корреляционной связи профильной учебы является то, что каждому значению факторного его признака отвечает не одно, а целый ряд значений результата. Корреляционную связь мы обнаруживали в виде общей тенденции развития профільного обучения при массовом сравнении их факторов.

При применении корреляционного анализа мониторинга профільного обучения мы провели достаточное количество наблюдений, совокупности факторных и результативных показателей, а также их количественное измерение и отражение в информационных источниках [1].

Главными заданиями корреляционного анализа были: определение форм профильной учебы; измерение плотности(силы) связи; выявление влияния факторов развития профильной учебы на результативность управления ПОУЗ .

Благодаря корреляционному анализу мы глубже исследовали взаимосвязи явлений и процессов профільного обучения, выявили влияние факторов на результаты управленческой деятельности, вызначили и подсчитали резервы повышения эффективности ПОУЗ. Все это положительно отражается на осуществлении управленческой, маркетинговой и других видов деятельности, принятии экономически обоснованных управленческих решений. При проведении научно-методического мониторинга мы соединили методы корреляционного и кластерного анализов.

Кластерный анализ появился сравнительно недавно – в 1939 г. Его предложил ученый К. Трион. Дословно термин “кластер” в переводе из английской “cluster” значит гроздь, сгусток, пучок, группа. Особенно бурное развитие кластерного анализа состоялось в 60-х годах прошлого века. Предпосылками этого были появление скоростных компьютеров и признание классификаций фундаментальным методом научных исследований. Кластерный анализ – это метод многомерного статистического исследования, к которому принадлежат сбор данных, содержащих информацию о выборочных объектах, и упорядочиваниях их в сравнительно однородных, похожих между собой групп.

Следовательно, сущность кластерного анализа заключается в осуществимых классификациях объектов исследования с помощью многочисленных вычислительных процедур. В результате этого образуются “кластеры” или группы очень похожих объектов. В отличие от других методов, этот вид анализа предоставил нам возможность классифицировать объекты не по одному признаку, а за несколькими одновременно. Для этого мы ввели соответствующие показатели, которые характеризовали свойства профильной учебы за разными “кластерами”.

Цель кластерного анализа заключалась в поиске разных структур профильной учебы, которая выражалась в образовании групп похожих между собой объектов, – кластеров “район”, “область”, “регионы”. В то же время его действие заключается и в привнесении структуры в исследуемые объекты. Это значит, что методы кластеризации необходимые для выявления структуры в данных, которые нелегко найти при визуальном обследовании или с помощью экспертов.

Основными заданиями кластерного анализа были: разработка типологии или классификации исследуемых объектов; исследование и определение приемлемых концептуальных схем группирования объектов; выдвижение гипотез на основании результатов исследования данных; проверка гипотез или действительно типы (группы), которые были выделены определенным образом, имеют место в имеющихся данных.

При использовании кластерного анализа мы осуществили такие последовательные шаги: провели выборку объектов для кластеризации; определили признаки, по которым будут оцениваться отобранные объекты; оценили меры подобия объектов; примененили кластерный анализ для создания групп подобных объектов; проверили достоверность результатов кластерного решения.

Каждый из этих шагов играет значительную роль в практическом осуществлении анализа. В результате анализа совокупности входных данных мы создали однородные группы таким способом, что объекты внутри этих групп подобны между собой по некоторому критерию (внедрение профильной учебы), а объекты из разных групп отличаются один от другого особенностями “кластеров”.

В программе мониторинга были выделены такие кластеры (категории) для выборки респондентов по: типам школ: сельские школы; городские школы; областного центра (м.Вінниця); районам области: эксперементальные, неэксперементальные; по регионам: Киевский, Житомирский, Черновицкий, Кировоградский, Полтавский, Ровенский, АР Крым.

Дальнейшая обработка данных осуществлена по каждому из районов, а также в целом, что позволило выявить областной тренд. В ходе анализа выделены те районы, для которых значение конкретного показателя в наибольшей степени отличалось от областного тренда. Результаты исследования показали, что в районах Винницкой области полноценно созданы оба главных условия для успешного самоопределения школьников – подготовка к выбору и реальность выбора, а также сформировано единое концептуально-терминологическое пространство, которое может обеспечивать правильное понимание вопросов мониторинга и что позволило избежать погрешностей.

Отмеченные особенности можно считать позитивными результатами областного эксперимента Винницкого областного института последипломного образования педагогических работников (ВОИПОПП) относительно введения профильной учебы в экспериментальных районах. Эти результаты были достигнуты благодаря: информационно-методической поддержке, которая осуществлялась во время мониторинга в рамках эксперимента, проведенным работам по введению допрофильной подготовки и профильной учебы по линиям ,,ВОИПОПП – районы” и ,,кафедра ВОИПОПП – отделы образования – школы”; пропагандистской и PR- поддержки, что обеспечивало у участников эксперимента высокую мотивацию, ощущение содержания и значимость своей работы; наличие морального поощрения педагогов и руководителей школ – участников эксперимента.

Следовательно, длительный масштабный научно-методический мониторинг путем сочетания корреляционного и кластерного анализов обеспечил достижение качественно нового результата в системе общего образования, но лишь в рамках экспериментальных территорий. Очевидно, достижение того же результата на территории всей области возможно в условиях подобного, но более длительного и масштабного и более расходного областного мониторинга, который требует концентрации всех ресурсов научно-образовательного содружества страны в одном содержательном направлении. Возможность подобного сюжета больше чем сомнительна, однако результативность ,,непроизвольной” трансляции опыта из экспериментальных территорий в неэкспериментальные настолько же сомнительная. Нужен поиск каких-то компромиссных управленческих механизмов (всеукраинские семинары, областной информационный портал, инструктивно-методические письма МОНмолодьспорту Украины и тому подобное).

Другой кластер, который владеет высоким своеобразием, – ,,Областной центр”. Тренды городских и сельских территорий значительно ближе друг к другу и к общеукраинским значениям, чем к тренду ,,областной центр”.

Последние две особенности позволяют говорить о проблеме профильной учебы в областном центре, которая заключается в том, что в школах областного центра наименьшей мерой созданы условия для профильного и профессионального самоопределения учеников (подготовка к выбору и реальность выбора). Детальный анализ этой проблемы позволяет оценить ее как одно из проявлений более глубокой проблемы ,,углубленная или профильная учеба”? (или – ,,старая” и ,,новая” профильность).

,,Старая” профильность (углубленная учеба) – система обучения, ориентированная не на самоопределение учеников, а на их самореализацию в рамках определенного ,,углубления”, направленность которого, как правило, не избранная ими самостоятельно. В школах такого типа распределение учеников по профилям может происходить, хотя и с учетом их способностей и склонностей, но не в ситуации их ответственного и самостоятельного выбора. В 8-х классах, когда, как правило, начинается ,,углубление учебы”, у подростка еще не сформировались психологические особенности для самоопределения.

,,Новая” профильность (профильная учеба) допускает целеустремленную подготовку к самоопределению на этапе допрофильної подготовки, а потом выбор профиля или формирования индивидульного учебного плана во время перехода с 9 в 10 класс.

Вторая особенность ,,старой” профильности заключается в том, что она сформировалась в системе иерархических свіязей ,,школа – ВУЗ”, ,,школа – колледж – ВУЗ”, которые воссоздают внутренний образовательный заказ системы образования (отбор лучших учеников для ВУЗа), при этом сами ВУЗы, как и раньше, с некоторыми исключениями, ,,не настроенные” на реальные потребности рынка труда. ,,Новая” профильность, напротив, в значительной степени ориентированная на потребности рынка труда и потому требует не только вертикальных иерархических, но и горизонтальных сетевых связей, которые позволяют ввести широкий социальнопрофессиональный контекст в жизнь старшеклассника (социальные проекты и практики, профессиональные пробы, разные формы ориентационной работы).

Развитость учреждений профессионального образования и системы их вертикально-иерархических связей со школами (в форме гимназий, лицеев, комплексов ,,школа – колледж – ВУЗ”, школ, ,,спрофилированных” на конкретный ВУЗ и другие подобные формы, в частности мало институционализированих) – характерная черта образовательных систем школ областного центра. Проведенный мониторинг убедительно засвидетельствовал, что эти системы малоэффективны для достижения нового результата общего образования – обеспечения условий для самоопределения выпускника школы. В отличие от малого города или даже от многих сельских районов, в городах областного центра ученик не выбирает профессию и ВУЗ – этот выбор делают за него. ,,Проблема школ областного центра” усложняется еще и тем фактом, что именно из ВУЗа областного центра формируется основная часть отечественной элиты, для которой особенно важен своевременный опыт свободного и ответственного выбора [1].

,,Надстройка” профильного учебного предмета, когда такой профильный дополняет учебный предмет и становится в определенной степени углубленным. Поэтому школа с профильной учебой, которая обеспечивает набор, ,,углубляя” элективные курсы, становится школой с углубленным изучением отдельных предметов, что, однако, на практике не приводит к ,,автоматическому” изменению ее статуса.

Решение проблемы ,,профильной” и ,,углубленной” учебы имеет, таким образом, огромное количество аспектов и чрезвычайно много трудностей. Не менее важным заданием считаем приравнивание финансового статуса профильной школы, которая решает новые, чрезвычайно сложные и значимые индивидуально-развивающие задания, и финансового статуса углубленной учебы, доныне ориентированной на решение более узьких ,,образовательных” и интеллектуально-развивающих заданий на основе давно испытанных и хорошо отработанных приемов.

В разных регионах Украины, кластер “регионы”, реализует разные модели профильной учебы (что проявляется на уровне областей, субъектов государства, отдельных областных территорий). Эти модели различаются: по организационным подходами к профиализации школы: в Полтавском регионе преобладают однопрофильные школы; в Житомирском и Кировоградском регионах – многопрофильные школы с профильными классами; в Черновицком регионе приблизительно поровну представлены эти две модели, рядом с моделью многопрофильной школы с одновозрастными профильными группами и тому подобное; за степенью привлечения школ в районное образовательное пространство: в Полтавском регионе преобладают автономне (что не входят в сеть) школы; в Черновицком, Житомирском и Ровенском регионах доминирует модель социального партнерства школы с учреждениями разных типов; в Киевском регионе эти две модели представлены приблизительно в равных лидерских позициях; в Черновицком регионе немного преобладает сетевая модель организации районного пространства профильной учебы и значительно больше, чем в других округах, представлены элементы дистанционной профильной учебы; по организационным моделям районных сетей профильной учебы : в Крымской АР преобладают горизонтальные сети без ресурсного центра; в Житомирском регионе – сети с ресурсными центрами – школами, межшкольными комбинатами, учреждениями для дополнительного образования детей; в Киевском регионе максимальное количество сетей профильной учебы с ресурсным центром – заведений профессионального образования; в Полтавском регионе наибольшая, среди других округов, представленость сетей профильной учебы с несколькими ресурсными центрами и тому подобное; по нормативно-правовым формам муниципальных сетей профильной учебы: в Житомирском регионе преобладает форма ,,Простое общество”, в других – формы ,,Парные договоры” и тому подобное.

Общими чертами практически для всех регионов есть недостаточное использование эффективных и перспективных моделей организации профильной учебы, таких как сетевое взаимодействие школ (17,3 % в среднем по Украине), элементы дистанционной профильной учебы (4,8% по Украине) ), учебы по индивидуальным учебным планам (8,8% по Украине) и особенно – обучение на основе разновозрастных профильных групп (1,8 % по Украине).

Главным препятствием для развития сетевых моделей профільного обучения, как в целом по стране, так и для каждого из выделенных кластеров, есть ,,сложность механизмов перераспределения финансовых средств между ОУЗ в сети, а также другие механизмы сетевого взаимодействия, что полностью перечеркивают все преимущества сетевой профильной школы” (это препятствие выделили в 68% районные территории). Кроме того, это препятствие можно считать единственным, поскольку другие (даже такие значимые, как низкая плотность населения или плохая транспортная сеть)  были отмечены на уровне не больше 30 % в целом по Украине (и не больше 50 % по отдельным кластерам).

Выводы. Учитывая изложенное выше, можно отметить, что кластерный анализ имеет большое значение в проведении аналитических исследований мониторинга профільного обучения, благодаря которому мы получили возможность превратить большой объем разносторонней информации в упорядоченный, компактный вид вывода путем корреляционного анализа. Это способствовало повышению уровня наглядности, понятности и восприятия результатов анализа профильной учебы, а также создало почву для прогнозирования развития ПОУЗ.

Идеи принципа активного обучения (Active learning) обсуждались на протяжении всего периода педагогики как науки. В историческом развитии существуют два противоположных мнения, по поводу активности вовлечения обучаемого в процесс обучения. Так часть педагогов придерживаются мнения, что ученик является пассивным объектом процесса обучения, а активная роль принадлежит исключительно учителю, в задачи которого входит передача ученику информации в целях формирования знаний, умений и навыков. Сторонники противоположной идеи считают, что ученик является равноправным (в сравнении с учителем) участником процесса обучения, т.е. выступает также в качестве активного объекта педагогической деятельности. К сторонникам второй идеи, помимо множества современных ученых педагогов, относились и античные философы, рассматривающие процесс обучения как обоюдный процесс учителя и ученика, при этом сам факт передачи информации (являющийся основным для сторонников пассивной роли учащихся) рассматривался лишь как средства развития мышления.

В нашей работе мы базируемся на принципе «активного обучения», как наиболее целесообразным, в том числе, и с точки зрения физиологических особенностей формирования памяти и развития навыков.

Психофизиологические особенности познания

Процесс обучения в первую очередь должен базироваться на научном знании принципов функционировании мозга и процессов памяти, анализа и синтеза информации.

Обладая огромной информационной емкостью, мозг человека реализует следующие типы памяти: условно-рефлекторную, эмоциональную, словесно-логическую и образную [1]. Фиксирование информации, необходимое для формирования памяти, происходит не одинаково в зависимости от канала восприятия. Известно, что мозг воспринимает до 90% зрительной информации, порядка 6% – звуковой и 4 % по остальным каналам восприятия

Образование следа памяти (энграммы) происходит за счет последовательных и параллельных процессов в головном мозге. Так в ткани мозга существуют замкнутые нейронные цепочки при попадании, в которые информационные импульсы вызывают их циркуляцию. Процесс циркуляции импульсов затухающих через различные временные интервалы называется памятью. В зависимости от времени затухания импульсов память делится на кратковременную (хранящуюся до минуты), оперативную (время хранения несколько часов) и долговременную память. Процесс перехода информации из одного типа память в другую, связан с многократным повторением – циркуляции (ревирбации) информационных импульсов по определенным нейронным цепочкам. Многократное повторение одной и той же информации приводит к генетическому изменению аппарата клетки, синтезу специфических белковых молекул и, как следствие, к изменениям в мембранах нейронов и межнейронных связях. Данный процесс и подразумевает формирование долговременной памяти [2].

На основании анализа психофизиологических особенностей формирования памяти и познания следует, что процесс перехода информации в долговременную память предполагает многократное повторение информации. Такой процесс в полной мере реализуется при повторении небольших объемов информации через относительно небольшие промежутки времени, причем повторение может быть связано как с повторением информации в той же форме, так и с изменением формы информации, что соответствует принципу активного обучения. В данном принципе заложены действия (решение задачи, выполнение эксперимента) после получения информации, т.е. полученная ранее информация дублируется в памяти через выполнение заданий, что приводит к ее переходу из кратковременной в оперативную, а затем в долговременную.

Реализация принципа Active learning в курсе Introduction to Environmental Science [3]

Курсы в области экологии и энвайронментологии обладают высокой степенью междисциплинарности по сравнению с другими предметами, так отдельные темы, в том числе и рассматриваемом в качестве примера нами курсе, требуют значительных знаний в области математики, биологии, химии, физики.

Курс введение в энвайронментологию включает 6 недель обучения с рассмотрением на каждой из них отдельно взятой темы: 1. Введение в энвайронментологию (основные понятия и определения курса); 2. Человеческая популяция; 3. Еда и почва (вопросы агропромышленного комплекса и экологии); 4. Невозобновимые  источники энергии; 5. Возобновимые источники энергии; 6. Глобальные изменения. Данные темы в полной мере соответствуют стандартному курсу охрана окружающей среды читаемому на многих направлениях подготовки в России.

Каждая из представленных тем реализуется посредством набора видео лекций и заданий идущими вслед за ними. Причем лекции предполагают небольшие от 3 до 10 минут видеоролики по отдельным вопросам в рамках темы недели.

Активное обучение предполагает ряд особенностей в реализации, к которым относятся: модульно-рейтинговая система оценивания и геймификация процесса обучения. Оба из этих принципов реализованы в системе MOOC, в том числе и в курсе введение в энвайронментологию. Для успешного прохождения курса необходимо выполнить более 70% объема работы, таким образом, студент вправе сам выбрать выполнять ли все задания или ограничиться необходимым для получения сертификата минимума, что способствует индивидуализации выбора процесса обучения. Каждая неделя заканчивается конечным обзором в виде большого массива вопросов. По все теме недели.

Заключение

Система подачи информации в курсах систем MOOC способствует многократному повторению материалов, так изначальная информация из лекций проверяется и закрепляется в ходе вопросов и заданий после лекции и после повторяется в ходе итогового задания за неделю. Данный вид подачи информации способствует ее закреплении в оперативную и затем долгосрочную память. С учетом гибкости графика процесса обучения студент сам вправе выбрать то количество раз необходимое для изучения материалов.

Учитывая ранее проведенные изыскания [3, 4], в данной работе мы сосредоточились на самооценках репродуктивного здоровья и его поведенческих факторах: медицинской активности, контрацептивного и абортивного поведения населения. Опрос жителей Вологодской области по вопросам репродуктивного поведения регулярно проводится Институтом социально-экономического развития территорий РАН с 2005 г. Объем выборочной совокупности 1500 человек репрезентативность обеспечивается соблюдением квот по поло-возрастным характеристикам, типам поселения. Ошибка выборки не превышает 3%. Метод опроса – раздаточное анкетирование (поквартирный обход).

Согласно данным последнего этапа мониторинга, проведенного в 2014 г. только 7% населения оценили свое репродуктивное здоровье как плохое и очень плохое, 75% – как довольно хорошее и удовлетворительное. Среди мужчин негативные оценки дали 4%, среди женщин – 10% (табл. 1).

Заметна обратная связь самооценок репродуктивного здоровья и возраста респондентов: чем старше люди, тем ниже они оценивают его состояние. Причем ярче данная закономерность у женщин (см. табл. 1).

Таблица 1. – Распределение ответов на вопрос: «Как Вы оцениваете состояние своего репродуктивного здоровья (индикаторы: заболевания половой системы, способность к зачатию, к рождению ребенка)?» (в % от числа опрошенных, 2014 г.)

Наличие заболеваний репродуктивной системы подтвердили 9% жителей региона, среди женщин – 15%, среди мужчин – 2% (рис. 1). Самыми распространенными диагнозами являются

- у женщин: нарушение менструального цикла (45% указавших на наличие заболеваний), бесплодие (32%) и новообразования (опухоли, кисты, миомы – 25%);

- у мужчин: бесплодие (25% указавших диагноз), воспалительные заболевания (18%) и заболевания, передающиеся половым путем (ЗППП, 18%).

Рисунок 1. – Наличие заболеваний репродуктивной системы и диагноз (в % от числа подтвердивших наличие заболеваний)

Медицинская активность женщин выше, чем мужчин. В 2014 г. 81% женщин отметили, что посещают гинеколога не реже 1 раза в год (это на 5 п.п. больше, чем в 2011 г., рис. 2). Посещение уролога/андролога мужчинами заметно реже, 44% мужчин вообще никогда не обращались к этому специалисту. В 2011 г. доля никогда не обращавшихся к урологу мужчин была ниже – 37%.

Рисунок 2. – Частота обращений к гинекологу / урологу

(в % от числа опрошенных)

Нами была оценена информированность населения в вопросах контрацепции, инфекций, передающихся половым путем, о последствиях аборта, о родах. За период исследования с 2005 г. по 2014 г. самооценки информированности в вопросах репродукции увеличились (табл. 2).

Таблица 2 –
Самооценка информированности населения в вопросах репродукции (средний балл по 5-ти балльной шкале, где 1 – плохо информирован,

5 – очень хорошо информирован)

Гендерные различия при этом сохраняются: женщины по-прежнему более осведомлены в данной сфере. Наименее информировано население о первых признаках венерических заболеваний (3,6 балла), о родах (3,7 балла), особенно мужчины – 3,2 балла в сравнении с 4,1 баллами у женщин; о последствиях аборта (3,7 балла). Осведомленность населения в вопросах репродукции очень слабо коррелирует с возрастом и уровнем образования, что вероятно обусловлено спецификой информации, получение которой должно быть личностно мотивировано.

Распространенность контрацептивных практик выше среднего значения по всем странам мира (с 2000 по 2006 г. она составила в среднем 63,3%). О том, что хотя бы иногда используют какой-либо метод контрацепции, заявили 84% населения области, живущих половой жизнью (86% среди мужчин и 83% среди женщин). При этом всегда используют какой-либо метод 36% населения региона (38% в 2008 г., 39% в 2011 г.). Данные исследования свидетельствуют о более низких, чем в России в целом, показателях использования ВМС в регионе (7,3% против 13,1% соответственно) и гормональных средств (6,3% и 10,1% соответственно) (использование этих медицинских средств как раз предполагает «постоянность» применения, рис. 3).

Рисунок 3. Использование методов предупреждения беременности (вариант ответа «всегда использую»), в % от числа живущих половой жизнью

Снижение доли населения, живущего половой жизнью и использующего средства и методы контрацепции, связано с тем, что на момент опроса 3% из них планировали беременность в ближайшее время.

Среди средств контрацепции устойчивое лидерство сохраняется за презервативами. Естественные методы планирования семьи продолжают активно использоваться населением, несмотря на крайне низкую эффективность последних: индекс Пирла для прерванного полового акта составляет 4,0 – 18,0 беременностей на 100 женщин в год, календарного метода – от 14,0 до 50,0. Это увеличивает риск незапланированных беременностей и абортов.

Распределение используемых средств свидетельствует об их соответствии в целом возрастным особенностям женского организма. Для молодых женщин (15 – 25 лет) характерно использование презерватива, прерванного полового акта, в меньшей степени гормональных таблетированных препаратов (рис. 4).

Рисунок 4. – Использование методов предупреждения беременности в разных возрастных группах (вариант ответа «всегда использую»), 2014 г.,
в % от числа женщин, живущих половой жизнью

Показательно, что, несмотря на общую положительную динамику, по-прежнему значительная доля первых сексуальных контактов проходит без использования контрацепции (рис. 5). Структура использованных методов контрацепции при сексуальном дебюте аналогична выявленной для контрацептивного поведения в целом.

Рисунок 5. – Распределение ответов на вопрос: «Использовали ли Вы (или партнёр) какой-либо метод предупреждения беременности при первом половом контакте?», в % от живущих половой жизнью

Заметны возрастные и гендерные различия обстоятельств сексуального дебюта. Юноши раньше девушек начинают половую жизнь (17,6 года против 18,3 года). Для более молодых жителей региона характерны более юный возраст дебюта и более грамотная контрацепция (табл. 3).

Таблица 3 – Возраст и контрацепция при сексуальном дебюте

В структуре мотивов использования средств контрацепции первое место устойчиво сохраняет предохранение от нежелательной беременности (в 2014 г. 87% жителей области отметили именно эту причину). Профилактика ЗППП значима для 25% населения. В 2014 г. по сравнению с 2005 г. резко возросла с 2 до 15% доля населения, использующего контрацептивы по причине имеющихся заболеваний.

Анализ ответов на вопрос о причинах неприменении контрацепции с «поправкой» на планирование беременности позволяет утверждать, что основной является субъективное нежелание (в 2014 г. эту причину отметили 64% жителей области).

Всего не пользуется контрацептивными средствами или методами (никогда и никакими) 2% населения, живущего половой жизнью и не планирующего зачатие. Это группа риска абортивного выбора.

По данным социологического исследования, в среднем треть женщин прибегали к искусственному прерыванию беременности (табл. 4). С возрастом увеличивается и доля женщин с абортом в анамнезе, и кратность абортивного вмешательства (см. табл. 4). Следует отметить, что в 2014 г. увеличилась доля женщин, имеющих аборт в анамнезе на 12 п.п., некоторое снижение по сравнению с 2011 г. зафиксировано в возрастной группе от 30 до 49 лет. По данным исследования 2014 г., из всех женщин, имеющих хирургическое прерывание беременности в анамнезе, 60% прибегали к нему однократно, 24 – двукратно, 9% имеют 3 аборта и 7% – 4 и более.

Таблица 4 – Распределение женщин по числу абортов в анамнезе в различных возрастных группах, %

В 2014 г. впервые зафиксирована тенденция снижения повторных прерываний беременности, что свидетельствует об успешности послеабортного консультирования и послеабортной контрацепции, в целом контрацептивного поведения.

Уровень абортов во многом обусловлен информированностью населения в вопросах планирования семьи, применением этих знаний на практике и репродуктивными установками. Поэтому весьма важно выявить мотивационный и побудительный компонент абортивного (и как фактора – контрацептивного) поведения населения.

Решение о прерывании беременности абортом зависит от принципиального признания или непризнания его допустимости. В 2014 г. аборт категорически не приемлем для 34% жителей области (36% в 2011 г.), остальные считают его допустимым (29%; в 2011 г. – 21%) или допустимым при определенных обстоятельствах (36%; в 2011 г. – 42%).

При этом абортивные установки населения характеризуются высокой долей ориентированных на сохранение незапланированной беременности: так полагают поступить около 42% женщин области, но 10% еще до ее наступления уверены в том, что ее прервут.

В зависимости от того, насколько реализованы репродуктивные планы семьи в отношении числа детей, различаются и абортивные установки. Если планируемое число детей еще не достигнуто, регулятором выступает желательная длительность прото- или интергенетического интервала, пренебречь которой и сохранить жизнь ребенка готовы от 46 до 58% женщин в разные годы исследования. Если репродуктивный план «выполнен», т.е. имеющееся число детей равно планируемому, превысить его готовы 22 – 28%, а если незапланированные рождения «сверх плана» уже имели место –24 – 26% (табл. 5).

Таблица 5 – Абортивные установки женщин в зависимости от реализованности репродуктивных планов, %

Комплекс мер, направленных на повышение рождаемости и снижение уровня абортов с одной стороны принес положительный результат – в 2014 г. доля женщин, ориентированных на аборт в случае незапланированной беременности снизилась в разы по сравнению с обследованием 2008 гг., но вместе с тем, доля, уверенных в сохранении беременности возросла незначительно.

Ответственность за принятие решения о прерывании беременности чаще несут женщины – почти в половине случаев; на втором месте (35%) решение принимается совместно с партнером, о том, что инициатором аборта был врач, сообщили около 7% респондентов.

На фоне снижения числа абортов наиболее значимыми обстоятельствами, при которых хирургическое прерывание беременности допустимо, являются медицинские причины, зачатие в результате изнасилования и материальные трудности семьи (табл. 6).

Таблица 6 – Распределение ответов на вопрос: «При каких обстоятельствах Вы считаете допустимым прерывание беременности абортом?» (в % от числа считающих допустимым искусственное прерывание беременности)

Таким образом, большая часть населения оценивает свое репродуктивное здоровье как довольно хорошее и удовлетворительное – 39 и 37%, соответственно; только 15% женщин и 2% мужчин отметили наличие заболеваний репродуктивной сферы. Самыми распространенными диагнозами являются: у женщин – нарушение менструального цикла (45% из указавших на наличие заболеваний), бесплодие (32%) и новообразования (опухоли, кисты, миомы – 25%); у мужчин – бесплодие (25% от указавших диагноз), воспалительные заболевания (18%) и заболевания, передающиеся половым путем (18%).

Сохраняется гендерный дисбаланс медицинской активности в сфере репродуктивного здоровья. Порядка 80% женщин репродуктивного возраста проходят осмотр гинеколога не реже 1 раза в год, среди мужчин 73% никогда не обращались к урологу/андрологу или посещали данного специалиста менее 3 раз в 5 лет.

В регионе сохраняется приемлемость аборта как способа регулирования детности, решение о прерывании беременности и ответственность за него чаще всего самостоятельно несут женщины. Основными факторами абортивного выбора выступают реализованность репродуктивных планов и нравственно-этическая позиция по отношению к аборту. Вместе с тем, среди женщин, применяющих контрацепцию, методы и средства адекватны возрастным и жизненным характеристикам.

Решение проблемы высокой абортивной активности представляется важным вести по трем направлениям:

формирование нравственно-этических норм в отношении сексуальной жизни (в рамках пронатального курса);

продолжение консультационной работы гинекологической и андрологической служб (в том числе до- и постабортной);

медико-социальное и психологическое сопровождение беременных женщин (принявших решение, как прервать, так и сохранить беременность).