Жизненное предназначение женщины всегда было предметом особого внимания врачей, философов, психологов, педагогов. Это особое внимание связано, прежде всего, с ее особой ролью в процессах развития общества, сохранения семьи и воспроизводства поколений. По большому счету реализация функции материнства является центральной задачей всего онтогенеза женщины [1].

Одной из важнейших стадий в становлении материнства является период беременности. Междисциплинарный характер изучения беременности позволяет рассматривать ее в онтогенезе женщины и как специфическое состояние, и как ситуацию, и как многоуровневый, многомерный процесс, затрагивающий анатомо-физиологический, психологический и социальный статус женщины. Это позволяет рассматривать беременность с разных позиций.

С медицинской позиции беременность – это естественный физиологический процесс развития в организме женщины оплодотворенной яйцеклетки, в результате которо8го формируется и развивается новый человек, способный существовать вне материнского организма [2].

С психофизиологической точки зрения, беременность рассматривается как физиологический процесс, вызванный оплодотворением и ведущий к изменениям в организме и психике женщины, направленным на развитие и появление на свет нового человека [3].

Исследование беременности с психологических позиций имеет несколько аспектов. В некоторых случаях речь идет о синдроме беременности, как новом психогенном состоянии, ограниченным определенным периодом времени, начинающимся не в день зачатия, а при осознании женщиной своего нового положения. Кроме того, беременность рассматривается как субъективная реальность и феномен культуры, как особая ситуация, затрагивающая все жизненные основания женщины, обусловливающая глубокие изменения самосознания, отношение к себе, другим, миру [4].

Обобщение многочисленных точек зрения по определению психологической трактовки периода беременности позволило сделать вывод о том, что этот онтогенетический этап, пользуясь терминологией Р. Раппорта, «нормальным» или «нормативным» кризисом, требующим мобилизации адаптационных механизмов личности беременной женщины и социума [1].

С социальной точки зрения, беременность является периодом временной нетрудоспособности, сопровождается определенными льготами (декретный отпуск) и соответствующими выплатами. Экономическая ситуация на сегодняшний день такова, что женщины даже забеременев и вынашивая ребенка не отказываются от трудовой (учебной) деятельности. Однако в научно-исследовательских трудах социологов, демографов, врачей, психологов присутствует мнение о том, что во время беременности левополушарные психические процессы «затухают» – т.е., происходит «оглупление» женщины [5]. На сегодняшний день нет исследований, подтверждающих эту точку зрения.

Несмотря на очевидную актуальность, эта тема нашла отражение лишь в некоторых зарубежных работах, посвященных изучению влияния гормонов беременности на мозг самок млекопитающих (в том числе и на когнитивные процессы в разные периоды гестации) (К. Кинсли, К. Ламберт, 2006-2008). Проводя эксперименты на приматах и крысах, исследовательская группа К. Кинсли установила, что самки, выкармливающие детенышей, менее тревожны, действуют быстрее и смелее как в ситуациях выбора направления движения (лабиринт), так и при выборе объекта (задачи связаны с пищевым подкреплением), менее подвержены чувству страха, т.к. остаются на открытом пространстве намного дольше, чем нерожавшие самки. Ученые считают возможным перенести результаты и на представителей вида Homo Sapiens из семейства гоминид и утверждают, что если в период беременности эффективность работы мозга и снижается (связано это может быть как с физиологическими изменениями организма женщины в этот период, так и более критичному отношению к своему психофизиологическому самочувствию), то после родов она возвращается к прежнему уровню, а иногда и повышается.

В данной статье (второй из цикла статей, посвященных исследованию когнитивных функций у женщин во время беременности) будет рассмотрено изменение внимания как когнитивного процесса во время беременности.

Исследование проводилось в несколько этапов: 1 этап – до беременности; 2 этап – в первый триместр беременности (11-12 недель), 3 этап – во 2 триместр (23-24 недели); 3 этап – в третий триместр (37-38недель); 4 этап – через 6-9 месяцев после рождения ребенка.

В первом этапе исследования приняли участие 200 женщин, проходивших курсы подготовки к беременности в школах будущих родителей по Свердловской области. Все женщины имеют высшее образование, на момент прохождения курсов работали не менее полугода на одном месте. На каждую из респонденток составляется индивидуальный профиль для мониторинга всех изменений. Учитывая то, что беременность каждой женщины – дело индивидуальное, то экспериментаторы работают с каждой из них по мере достижения определенного срока гестации; их результаты будут анализироваться позже в общей сводной таблице по окончании эксперимента.

В статье представлены усредненные результаты по группе, чтобы отразить наличие или отсутствие изменений в когнитивных процессах у женщин до беременности и в первый-второй-третий триместры и через полгода после рождения ребенка. В исследовании принимали участие 30 женщин, срок беременности которых совпадал со сроками проведения исследования.

Внимание – это направленность и сосредоточенность сознания на каком-либо реальном или идеальном объекте, предполагающие повышение уровня сенсорной, интеллектуальной или двигательной активности индивида. Внимание имеет свою органическую основу, которая представляет собой структуры мозга, обеспечивающие функционирование внимания и отвечающие за внешние проявления его различных характеристик. Внимание обладает определенными параметрами и особенностями, которые во многом являются характеристикой человеческих способностей и возможностей. К основным свойствам внимания обычно относят: концентрированность, интенсивность, устойчивость, объем, переключение.

В данном исследовании рассматривались концентрация и устойчивость внимания женщин. Для исследования внимания использовались психодиагностические методики «Корректурная проба» и «Отсчитывание».

Корректурная проба как метод исследования внимания впервые была предложена Б. Бурдоном в 1895 году. Суть эксперимента в следующем: испытуемому предлагается таблица с различными знаками, расположенными в случайном порядке, в которой он должен, согласно инструкции, вычеркивать определенный знак. В настоящее время существует несколько вариантов корректурного теста: для взрослых – буквенный (Анфимов, 1908), цифровой (Аматуни, 1969) и для детей – с кольцами Ландольта (корректурный бланк содержит случайный набор колец с разрывами, направленными в различные стороны) или знакомыми и понятными детям изображениями. Традиционная процедура проведения корректурной пробы позволяет оценить устойчивость и концентрацию внимания. Изменяя процедуру эксперимента, можно исследовать переключение и распределение внимания.

Проверка выполнения производится по заранее тщательно подготовленному образцу путем сопоставления. Отмечается количество ошибок и темп выполнения задания. Существенное значение имеет распределение ошибок в течение опыта – равномерно ли они встречаются во всей таблице, или наблюдаются преимущественно в конце исследования в связи с истощаемостью. Учитывается характер ошибок – пропуски отдельных букв или строчек, зачеркивание других, расположенных рядом или внешне похожих букв [6].

В ходе эксперимента обследуемым предъявлялся бланк с различными буквами в количестве 40 рядов по 40 букв в каждом. Испытуемые должны в каждом ряду вычеркивать определен­ную букву, которая стоит первой. Работа проводилась на время с требованием максимальной точности; время работы – 5 минут. Объем внимания оценивается по количеству просмотренных букв, концентрация – по количеству сделанных ошибок. Норма объема внимания – 850 знаков и выше (максим. возможное количество – 1250), концентрация – 5 ошибок и менее.

Таблица

В таблице представлены усредненные показатели количества правильно зачеркнутых знаков и ошибок по группе: видно, что показатели концентрации внимания до беременности, в конце первого и второго триместров изменяются незначительно, также как и количество ошибок; в то время как к концу третьего триместра показатели концентрации резко снижаются – больше чем на сто знаков в каждой группе по сравнению с предыдущим периодом (анализ индивидуальных профилей подтверждает групповые показатели). Интересным является тот факт, что снижается и количество сделанных ошибок, в группе 31-35 лет они вообще отсутствуют. Через полугодовой интервал после рождения ребенка показатели концентрации внимания не только возрастают, но и превосходят даже дородовый уровень при сохранении минимального количества ошибок.

У всех людей даже при очень устойчивом и сосредоточенном внимании всегда есть кратковременные непроизвольные изменения степени его интенсивности, напряженности – колебания внимания в течение дня. Однако работодатели настаивают именно на неустойчивости внимания беременных работниц. При проведении методики «Отсчитывание» (по Блейхеру) испытуемым предлагалось отсчитывать от 100 одно и то же число – 7; считать он должны были про себя, а вслух называть полученное при очередном вычитании число. В промежутках между называнием испытуемым чисел экспериментатор фиксировал длительность пауз секундомером. Следует отметить, что 100% испытуемых на всех этапах эксперименты не допустили ни одной ошибки; при этом с приближением срока родов (в конце третьего триместра) увеличилась продолжительность пауз между называемыми числами – до 20 секунд, что говорит о снижении устойчивости внимания.

Таким образом, анализируя результаты исследования внимания у женщин до, во время и после беременности, можно сказать, что концентрация внимания снижается в конце третьего триместра и сопровождается минимальным количеством ошибок; это сопровождается снижением устойчивости внимания в этот же период. После рождения ребенка показатели концентрации внимания восстанавливаются и даже превосходят показатели до беременности. Данные результаты, возможно, объясняются тем, что в конце третьего триместра все внимание, активность женщины направлены на ребенка, на отслеживание предвестников родового процесса и пр. В свою очередь увеличение показателей через шесть месяцев после рождения ребенка также обусловлено социальной ситуацией молодой мамы, ей приходится одновременно заниматься многими вещами (если женщина к этому времени приступила к выполнению профессиональных обязанностей), совмещать различные виды деятельности в рамках ухода за ребенком (если женщина находится в декретном отпуске).

ПОСТАНОВКА ЗАДАЧИ

Объектом нашего исследования являются семейные отношения, а его предметом  - психологические механизмы стабильности семейных отношений в условиях социального кризиса.

Цель исследования: изучить психологические факторы, влияющие на стабильность отношений в условиях социального кризиса.

Нами было выдвинуто предположение, что на стабильность семейных отношений влияют внешние и внутренние факторы. Для  проверки гипотезы мы опросили 120 человек (40 из них – представители семей, на которых социальный кризис отразился негативно, т.е. были разрушены отношения; и 40 человек из семей, на которые  кризис не повлиял, и 40 человек – из семей, в которых отношения укрепились). Выборку составили жители Крыма (мужчины и женщины старше 20 лет). Нами использовался  следующий набор психодиагностических методик: опросник коммуникативной толерантности Бойко В. В., экспресс-опросник «Индекс толерантности» (Г.У. Солдатова, О.А. Кравцова, О.Е. Хухлаев, Л.А. Шайгерова ,тест Рокича “Ценностные ориентации” (будет использоваться для выявления различия в ценностях),[3, с. 20-25] тест “Смысложизненные ориентации” Д. А. Леонтьева.[4, с. 18]

ПОЛУЧЕННЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ

В ходе исследования  получены следующие эмпирические данные.  Процентное соотношение уровня коммуникативной толерантности по методике В.В. Бойко характеризуется следующими  значениями:  65% опрошенных из семей, на которых социальный кризис отразился негативно, имеют низкий уровень коммуникативной толерантности. В  семьях, на которые  кризис не повлиял, 70% имеет средний уровень коммуникативной толерантности, а в семьях, в которых отношения укрепились (3 подгруппа) более 50% опрошенных показали наличие у них высокого уровня развития коммуникативной толерантности. Итак,  мы видим, что в группах, на которых  кризис отразился негативно, большинство испытуемых имеют низкий  уровень коммуникативной толерантности, что, как мы считаем, могло повлиять на ухудшение отношений в семье, так как в свое время наши опрошенные не смогли принять чужую точку зрения и адекватно отреагировать на нее, найти компромисс, вероятно, пытались навязать свою точку зрения, что в конечном итоге и привело к  кризисной ситуации и, как следствие, ухудшению отношений. В группе, на которую  кризис влияния не оказал, большинство опрошенных имеет средний уровень коммуникативной толерантности, то есть в какой-то ситуации они проявляли терпимость, в какой-то гнули свою точку зрения, но в конечном итоге это не повлияло на их взаимоотношениях в семье. В третьей подгруппе большинство опрошенных имеет высокий уровень толерантности, что подтверждает, что терпимость, уважительное отношение к собеседнику помогает не только сохранить отношения, но и укрепить их.

Результаты  проведения экспресс-опросника «Индекс толерантности» (Г.У. Солдатова, О.А. Кравцова, О.Е. Хухлаев, Л.А. Шайгерова тоже частично  подтвердили нашу гипотезу: в семьях, в которых были разрушены отношения, большая часть опрошенных показала низкий уровень толерантности, что  свидетельствует о высокой интолерантности человека и наличии у него выраженных интолерантных установок по отношению к окружающему миру и людям. Во второй подгруппе 80 % опрошенных показало средний уровень толерантности: такие результаты характерны для  респондентов, сочетающих в  себе как толерантные, так и интолерантные черты, то есть в одних социальных ситуациях они ведут себя толерантно, в других  же могут проявлять интолерантность.  В третьей подгруппе  60 % опрошенных имеют высокий уровень толерантности: представители этой группы обладают выраженными чертами толерантной личности. Как мы видим по результатам двух методик уровень толерантности существенно влияет на отношения в семьях наших испытуемых. При проведении методики М.Рокича «Ценностные ориентации» нами было выявлено, что главной  терминальной ценностью во всех трех группах является здоровье(90 из 120 опрашиваемых) поставили эту ценность на первое место). Так как возраст всех  опрашиваемых от 20 лет и старше, то неудивительно, что здоровье является лидирующей ценностью,  так как подавляющая часть взрослых считает здоровье определяющим фактором внутреннего состояния человека, необходимым условием счастья. Так же общей ценностью в двух подгруппах (семьи, на которые  кризис повлиял негативно и нейтрально) является счастливая семейная жизнь. Стоит также заметить, что недостаточно оцениваются всеми  подгруппами такие ценности, как  красота природы и искусства и творчество. Видимо, творчество является не такой популярной ценностью вследствие того, что исследуемые   используют в своей жизни, в основном, традиционные, шаблонные способы решения  проблем и  им  вследствие профессиональной загруженности не хватает  времени на творчество и поиска новых креативных способов решения проблем. Общей инструментальной ценностью для всех испытуемых является ответственность. Ответственность – неотъемлемое качество и залог успеха  и в работе, и в семье – основных сферах  деятельности наших опрошенных. Несмотря на то, большая часть из нас  привыкло полагать в жизни  лишь на себя, есть ситуации в которых нужна   поддержка и помощь надежных и ответственных людей. Социальная жизнь  – совокупность самых различных  социальных ролей, исполнение  которых обязательно и базируется  на ответственности. Всеми испытуемыми была  недостаточно оценена   ценность ” высокие запросы”. Вероятно, попытка выделения  себя из толпы уровнем требований, которые ориентируются на разные типы достижений, провоцирует  у людей порицание, строгую  критику и  ассоциацию “выскочка”. В  наше время сильно обострена конкуренция,  борьба  за высокое положение, общественное признание, следовательно тех , кто считает  свой уровень  высоким  традиционно недолюбливают. Также  испытуемыми была низко оценена  непримиримость к  своим недостаткам  и недостатков других. Как известно, для  взрослых людей   характерны практичность и глобальный аналитический подход к проблемам ,следовательно,  анализируя разные ситуации и свое поведение, испытуемые  имеют больше шансов выявить минусы и  недостатки.  И как следствие, стремление  контролировать чужие ошибки неминуемо вызывает кризис, т. к. все без исключения  дорожат своим правом  на самостоятельный контроль  своих личностных особенностей.  Результаты методики тест “Смысложизненные ориентации”  Д. А. Леонтьева показали, что все три подгруппы имеют достаточно высокие показатели общей осмысленности жизни(98-120 баллов), что говорит об удовлетворенности жизнью в целом. Показатели по субшкале «Цели в жизни»,свидетельствуют о целеустремленности, вере в свои планы и их осуществление. Достаточно высокие показатели по этим шкалам указывают на наличие осмысленных жизненных перспектив. По шкале «Процесс жизни» большая часть  опрошенных   из всех семей имеют средние и высокие баллы, что говорит об удовлетворенности опрошенных  своей жизнью. По шкале «результативность жизни» семьи, на которые  кризис повлиял негативно имеют низкие и средние показатели. По нашему мнению, это свидетельствует о негативной оценке прожитого отрезка времени. По двум показателям локус-контроля опрошенные  убеждены в том, что человеку дано контролировать свою жизнь, свободно принимать решения и воплощать их в жизнь. Испытуемые  представляют себя сильной личностью, обладающей достаточной свободой выбора. Опрошенные  из семей, на которые  кризис повлиял нейтрально и позитивно   набрали  высокие баллы по шкале «Локус контроля-Я»(18,8) и «Цели в жизни»(32,3), что характеризует  их, как людей сильных и обладающими свободой выбора,  способными  построить свою жизнь в соответствии со своими целями и представлениями о ее смысле. Опрошенные этих  групп склонны позитивно оценивать прожитую часть жизни и определяют для себя   новые цели. Они способны жить «настоящим», жизнь воспринимается ими во всей полноте, эмоционально насыщена, наполнена смысла. Испытуемые свободно принимают решения и воплощают их в реальной жизни.

ВЫВОДЫ:

1. Результаты  проведения экспресс-опросника «Индекс толерантности» (Г.У. Солдатова, О.А. Кравцова, О.Е. Хухлаев, Л.А. Шайгерова) и методики В.В.Бойко свидетельствуют о том, что семьи, на которые социальный кризис повлиял негативно, имеют низкий уровень толерантности, Семьи, на которые социальный кризис не оказал заметного влияния или оказал позитивное влияние (произошло сближение членов семьи) имеют средний или высокий уровень толерантности.

2.Структура ценностей, по методике Рокича, для всех сходна, что свидетельствует о том, что она не влияет на отношения в семьях наших испытуемых.

3.Представители всех семей, согласно тесту СЖО, удовлетворены своей жизнью в целом и имеют веру  в свои  планы на будущее и их осуществление.

4. По шкале «результативность жизни» семьи, на которые  кризис повлиял негативно, имеют низкие (17,5) и  средние показатели (24,3 балла), в отличие от семей, на которые  кризис не оказал негативного  влияния(26-29,5баллов). По нашему мнению, это свидетельствует о негативной оценке прожитого отрезка времени, представители же семей из двух других групп  оценивают прожитый отрезок времени достаточно позитивно, что тоже сказывается на обстановке в семьях и на реакцию на происходящее рядом. Различий в отношении характера ценностей и удовлетворённости жизнью в ходе проведённого исследования также не обнаружено.

5. Аналогичные результаты получены для локуса контроля: низкий уровень локуса контроля (18,5)(среднее значение для всей подгруппы)получен для семей с ухудшившейся семейной ситуацией. Для семей, на которые  кризис не повлиял, средний локус контроля составил 32,3 баллов (сред. знач.), а для семей, у которых ситуация улучшилась – 40 баллов (сред. знач.).

6. Определяющим фактором  кризиса в крымских семьях является недостаток толерантности, что подтверждает выдвинутую гипотезу.