• каждый год кончают жизнь самоубийством 1 100 000 человек;
• 19 000 000 человек ежегодно совершают неудачные попытки суицида;
• в России каждый год кончают с собой около 60 000 человек;
• 12% после неудачной попытки суицида в течение 2 лет повторяют ее и достигают желаемого (80% покончивших с собой пытались сделать это в прошлом по крайней мере однажды);
• в окружении каждого человека, покончившего с собой, в среднем остается 6 человек, для которых его самоубийство является тяжелой душевной травмой;
• по прогнозу ВОЗ к 2020 году ежегодно будут кончать жизнь самоубийством 1 500 000 человек [31].

Особую проблему составляет тот факт, что наибольший процент самоубийств приходится на подростково-юношескую возрастную группу, и Россия в этом аспекте является лидирующей среди всех стран мира.

Предмет исследования: психолого-педагогическое сопровождение предотвращения подростково-юношеского суицида.

Цель работы: разработка и оценка качества диагностического опросника, оценка эффективности программы по профилактике подростково-юношеского суицида.

Методы исследования:

1. Теоретические:
   1. теоретический анализ научной литературы по проблеме исследования (составление библиографии, реферирование, цитирование);
2. Эмпирические:
   1. психологическая диагностика склонности к суициду;
   2. психолого-педагогический эксперимент;
3. Методы математической статистики:
   1. метод измерения латентных переменных (программа RUMM 2020).

Этапы исследования:

1. разработка и апробация диагностического опросника «ВкС»;
2. разработка и апробация тренинговой программы «Ценность «Я»;
3. оценка эффективности тренинговой программы «Ценность «Я».

В качестве теоретической базы исследования нами была выбрана теория личности З. Фрейда, в частности, его теория влечений [30]..

Мы предлагаем по-новому посмотреть на психоаналитический смысл суицида и рассматривать психоаналитический танатос (влечение к смерти) как ведущий индикатор склонности к суициду.

Этот индикатор работает на основе феномена проекции. Внутренняя тревога, наличие стрессовой ситуации, рассматривание суицида как способа избавления от проблем могут проецироваться (накладываться) на образы, психологические плоскости которых издревле в бытовом и научном сознании содержат в себе насыщенность влечением к смерти. Основываясь на этом, мы создали авторский опросник.

Опросник «ВкС» («Влечение к смерти») состоит из 12 вопросов с четырьмя вариантами ответов. Варианты ответов расположены таким образом, что при обработке данных им присваиваются баллы от 4 до 1 соответственно. Логика присваивания определялась в соответствии с насыщенностью данных образов влечением к смерти.

Опросник «ВкС» был апробирован на репрезентативной выборке объемом в 307 человек. Обработка в программе RUMM2020 дала следующие результаты, касающиеся качества опросника:

1. сила теста малая, так как задания слабо дифференцируют испытуемых;
2. все задания адекватны, то есть действительно определяют влечение к смерти;
3. на столь большой выборке лишь один испытуемый попал в экстремальную область, выбрав во всех заданиях первый вариант ответа;
4. распределение испытуемых является равномерным, соответственно задания теста определяют как низкий, так и средний, так и высокий уровень влечения к смерти;
5. значимых различий по фактору «класс» не выявлено;
6. число индикаторов является малым, наиболее точных результатов можно достичь при увеличении количества индикаторов до 30;
7. опросник требует корректировки и нескольких новых апробаций;
8. опросник может быть применен в исследованиях и в данном виде, но наряду со стандартизированными тестовыми методиками непроективного характера.

Тренинговая программа «Ценность «Я», ориентированная на снижение склонности к совершению самоубийства, была составлена нами на основе книги О. А. Шороховой «Жизненные ловушки зависимости и со-зависимости». Предложенные в программе методики отражают несколько аспектов:

1) самопознание и осознание ценности себя: упражнение «Символика», «Разотождествление», «45 секунд», «Мой внутренний ребенок», «Незаконченные предложения», «Я люблю себя за то, что…»;

2) осознание ценности своей жизни: упражнение «45 секунд», «Маяк», «Поплавок в океане»;
3) освобождение от страхов через проговаривание: упражнение «Самое страшное», «Могила», «45 секунд», «Поплавок в океане», «Слепой и поводырь», «Незаконченные предложения»;

3) релаксация: упражнение «Храм тишины», «Поплавок в океане», «Маяк»;

4) построение доверительных отношений в группе: упражнение «Слепой и поводырь», «Падение в руки партнера», «Гадости», «Комплименты».

Апробация эффективности тренинговой программы на экспериментальной группе, выявленной как группа риска после первичной диагностики с помощью опросника «ВкС», проходила посредством вторичной диагностики с помощью того же опросника после проведения тренинговой работы. Полученные результаты:

1) авторская тренинговая программа «Ценность «Я» подтверждает свою эффективность, так как включает работу защитных механизмов;

2) согласно данным по опроснику «ВкС», программа снижает уровень выраженности у испытуемых влечения к смерти;

3) данные по стандартизированной шкале депрессии Т. И. Балашовой, примененной нами в качестве сопровождающего опросник «ВкС» средства мониторинга склонности к суициду, также свидетельствуют в пользу эффективности программы;

4) программа «Ценность «Я» может быть включена в систему профилактики подростково-юношеского суицида при условии проведения повторного исследования  (с применением нового стандартизированного измерительного инструментария склонности к суициду наряду с опросником «ВкС» и тренинговой работой с большей по численности группой, без объявления направленности на коррекцию тревожности).

Таким образом, в результате двухэтапного психолого-педагогического эксперимента можем сделать следующие выводы:

1. нами дано теоретико-методологическое обоснование проблемы подростково-юношеского суицида путем анализа работ отечественных и зарубежных теоретиков-суицидологов (прежде всего З. Фрейда), а также анализа данных краевого центра статистики КраснодарСТАТа;
2. на основе анализа этиологии и клинической картины подростково-юношеского суицида определена теоретико-методологическая база диагностического опросника «ВкС»;
3. изучив феномен проекции и опыт отечественных психофизиологов Российской Военно-медицинской академии, мы сформировали методологический принцип составления опросника «ВкС»;
4. подробно описана методологическая база опросника «ВкС»;
5. проведя опытно-экспериментальную проверку эффективности составленного опросника «ВкС», мы диагностировали возможность его применения для выявления склонности к суициду в подростково-юношеской возрастной группе совместно со стандартизированными методиками непроективного характера;
6. апробация тренинговой программы «Ценность «Я» показала эффективность программы в процессе психолого-педагогического сопровождения профилактики подростково-юношеского суицида.

Самоубийства относятся к трём ведущим причинам смертности в возрастной группе от 15 до 34 лет, что характерно для обоих полов (ВОЗ, 2001). Сопоставление места суицидов в структуре смертности данной возрастной группы населения в европейских странах показало, что самоубийство как причина смерти занимает второе место (после несчастных случаев на транспорте) в общей популяции среди мужчин и третье место (после онкологических заболеваний и транспортных катастроф) – среди женщин. Таким образом, общество теряет людей самого продуктивного возраста [1].

Кризис существования или экзистенциальный кризис – это состояние тревоги, глубокого психологического дискомфорта при вопросе о смысле существования. Экзистенциальный кризис (от лат. exsistentia – существование) распространён в культурах, где основные нужды населения, необходимые для выживания, удовлетворены [9, С. 85].

Отметим, что возрастные кризисы и кризисы индивидуального жизненного пути (экзистенциальные) являются одной из частых причин обращения за психологической помощью. Экзистенциальный кризис может возникнуть в любой период в жизни человека, но иногда он совпадает по времени с определённым возрастным кризисом. У мужчин экзистенциальные кризисы встречаются чаще и протекают более длительно. Иерархия смыслов существования у женщин выстроена иначе, чем у мужчин. У женщин самореализация связана с любовью к семье, заботой о детях. Мужчины в большей степени ориентированы на дело, на достижение успеха [9, С. 85].

Методика

В 2013-2014 г.г. было проведено эмпирическое исследование отношения к жизни и смерти у суицидентов в юношеском возрасте.

В экспериментальную группу вошли 35 испытуемых в возрасте от 17 до 23 лет, 21 девушка и 14 юношей, имеющие в анамнезе жизни одну или несколько суицидальных попыток, в основном, с незаконченным высшим образованием или студенты различных ВУЗов. Контрольную выборку  составили 35 испытуемых в возрасте от 17 до 23 лет, 19 девушек и 16 юношей. Из них 10 учащихся 11-го класса средней школы и 25 студентов и слушателей психологических факультетов.

Базами исследования послужили: Психиатрическая клиническая больница № 4 имени П.Б. Ганнушкина Департамента здравоохранения города Москвы; Московский НИИ психиатрии Минздрава России; Центр инновационных технологий в психологии и образовании «Мегаполис» г. Москвы; ГОУ «Средняя общеобразовательная школа №  761 СВАО г. Москвы; факультеты психологии образования и повышения квалификации ГБОУ ВПО «Московский городской психолого-педагогический университет».

Специфика отношения к жизни и смерти суицидентов юношеского возраста изучалась с помощью методик «Переживание экзистенциальных кризисов» Л.В. Сенкевич, «Шкала экзистенции» А. Лэнгле, К. Орглер, «Отношение к смерти» И.Ю. Кулагиной и Л.В. Сенкевич и  Шкала удовлетворённости жизнью E. Diener, R.A. Emmons, R.J. Larsen, & S. Griffin.

Особенности переживания экзистенциальных кризисов изучались при помощи методики «Переживание экзистенциальных кризисов», разработанной Л.В. Сенкевич в 2012 году. Теоретическими основаниями методики послужили представления В. Франкла, Э. Эриксона, И. Ялома, А. Лэнгле о содержании и критериях экзистенциальных кризисов [7;11;12;13].

Методика состоит из 100 утверждений, на которые имеется 5 вариантов ответа: «Полностью согласен», «Скорее согласен», «Затрудняюсь ответить», «Скорее не согласен», «Абсолютно не согласен». Ответы оцениваются по 10 шкалам: 1) неудовлетворённость собой; 2) неудовлетворённость своим прошлым; 3) неудовлетворённость своим настоящим; 4) отчаяние, страдание и чувство вины; 5) бессмысленность социальных связей; 6) бессмысленность дела, профессии, карьеры; 7) обесценивание человеческой жизни; 8) одиночество; 9) незащищённость; 10) проблемы личной свободы и ответственности. Методика имеет три модификации: вариант для подростков и юношей; вариант для лиц молодого и зрелого возрастов; вариант для пожилых людей. Оценка по шкалам в интервале от (– 20) до (– 5) баллов говорит о низкой степени выраженности данного критерия; в интервале от (– 5) до 5 баллов  – о средней и в интервале от 5 до 20 баллов – о высокой степени выраженности данного критерия [10].

Методика «Отношение к смерти» разработана И.Ю. Кулагиной и Л.В. Сенкевич в 2011 году. Методика представляет собой опросник, включающий 10 закрытых вопросов. Поскольку отношение к смерти может быть, как это показано в психологической литературе, неразрывно связано с удовлетворённостью жизнью (со степенью удовлетворённости), первые два ключевых вопроса методики касаются именно этого аспекта проблемы.

Выбирая ответы на поставленные вопросы, испытуемый в 8 случаях отмечает 1 ответ, в 2 пунктах он может выбрать 2-3 утверждения. 8 ответов отражают оптимистичное отношение к жизни и смерти, 8 ответов – пессимистичное. Испытуемый может дать максимум 13 ответов.

Каждый оптимистичный ответ оценивается 1 баллом с положительным значением (+1). Каждый пессимистичный ответ оценивается 1 баллом с отрицательным значением (–1). Если сумма набранных испытуемым баллов является отрицательной, его отношение к смерти оценивается как пессимистичное. Интервал от 0 до (+3) свидетельствует об амбивалентном (противоречивом) отношении к смерти. Сумма баллов, превышающая показатель (+3) балла, оценивается как оптимистичное отношение [5].

Шкала экзистенции (ШЭ) (адаптированная С.В. Кривцовой версия Existenzskala А. Лэнгле, К. Орглер, была разработана в рамках экзистенциально-аналитической теории А. Лэнгле, и является одним из психометрических инструментов для выявления данного параметра. Данная методика направлена на измерение экзистенциальной исполненности, которая в свою очередь, наглядно демонстрирует, степень осмысленности в жизни испытуемого. Разработка опросника завершилась в 1989 году. ШЭ была адаптирована к русскоязычной выборке в 2007 году.

Шкала представляет собой 46 утверждений с шестью градациями ответов, в результате обработки распределяющихся по четырём субшкалам: самодистанцирования (SD), предполагающего способность предпринять когнитивные и эмоциональные усилия отдалиться от ситуации, изменить позицию непосредственного участника происходящего на позицию стороннего наблюдателя; самотрансценденции (ST) – по В. Франклу, выхода за пределы своего «Я»,  ориентации не на свои частные интересы и цели, а на окружающую социальную действительность, нахождения смысла в чём-то, находящемся за пределами своей личности; свободы (F), определяющейся, по Э. Фромму, через понятия целостности, креативности, спонтанности и любви к жизни, а по Р. Мэю – как рефлексия возможностей в рамках индивидуального жизненного пути; ответственности (V), понимаемой как осознание обязательности  достижения поставленных целей и выполнения взятых на себя обязательств, и определяемой через понятия «интернальность», «чувство долга», «атрибуция ответственности за успехи и неудачи в условиях совместной деятельности» [4].

Общий G-показатель экзистенциальной исполненности личности, определяемой  как субъективное ощущение личностью внутреннего согласия с собой и с миром, удовлетворённости потребности в трансцендентности, равновесия между самодетерминацией и свободой воли, значимости базисных ценностей, позитивной перспективы потребного будущего, имеющего смысл, – складывается из суммы промежуточных показателей вышеописанных субшкал: показателя Р (персональность), представляющего собой сумму значений показателей SD (самодистанцирование) ST и описывающего блокировку (при низких значениях) или  актуализацию базовых персональных (эмоциональных и когнитивных) потенций личности, и  показателя Е (экзистенциальность), формирующегося из суммы значений показателей V (ответственность) и F (свобода) и свидетельствующего о способности справляться с внешним миром, принимать решения и воплощать их в жизнь [4].

Шкала удовлетворённости жизнью E. Diener, R.A. Emmons, R.J. Larsen, & S. Griffin включает в себя 5 утверждений, посвященных разным аспектам удовлетворенности жизнью, например, таких, как: «В основном, моя жизнь соответствует моему идеалу». Э. Динер ввёл понятие «субъективное благополучие», подразумевая под ним совокупность трёх основных компонентов: приятные эмоции, удовлетворение, не приятные эмоции. Данная методика выявляет уровень интеллектуальной и эмоциональной удовлетворённости жизнью.

Испытуемому предлагается 7 градаций ответов от 1 (не согласен) до 7 (полностью согласен). При обработке данных необходимо сложить все получившиеся цифры по шкалам. 25-35 баллов свидетельствуют о высокой удовлетворённости жизнью, 15-25 – о средней и 5-15 – о низкой степени удовлетворённости жизнью [14].

Результаты эмпирического исследования.

Тестирование проводилось посредством одновременного предъявления методик, между шкалами методик была подсчитана ранговая корреляция Ч. Спирмена. Учитывались результаты исследования с достоверностью не ниже 95%, при p-уровне ≤ 0,05.

1. Для исследования на экспериментальной и контрольной выборках тесноты связей между степенью переживания экзистенциального кризиса и уровнем экзистенциальной исполненности, были использованы: методика «Переживание экзистенционального кризиса» («ПЭК») Л.В. Сенкевич, методика «Шкала экзистенции» («ШЭ») А. Лэнгле, К. Орглер.

Выявлена отрицательная корреляция на высоком уровне значимости в контрольной группе между показателями всех шкал методики «ШЭ» и показателями всех шкал методики «ПЭК». Это значит, что у испытуемых контрольной выборки при возрастании выраженности переживания экзистенциального кризиса снижается уровень экзистенциальной исполненности, и – наоборот, при уменьшении выраженности переживания экзистенциального кризиса – увеличивается уровень экзистенциальной исполненности.

Наряду с этим, выявлена отрицательная корреляция на высоком уровне значимости в экспериментальной группе между показателями шкал: самотрансценденция, персональность методики «ШЭ» и показателями всех шкал методики «ПЭК». При этом, выявлена отрицательная корреляция на высоком уровне между общим показателем экзистенциальной исполненности по методике «ШЭ» и показателями почти всех шкал методики «ПЭК», кроме шкал «Неудовлетворённость собой» и «Незащищённость». Наконец, выявлена отрицательная корреляция на высоком уровне значимости между показателями шкалы «Самодистанцирование» методики «ШЭ» и показателями почти всех шкал методики «ПЭК», кроме шкал «Отчаяние, страдание и чувство вины» и «Незащищённость».

Всё это значит то, что у испытуемых экспериментальной выборки при возрастании выраженности переживания экзистенциального кризиса снижается уровень экзистенциальной исполненности, и – наоборот. Таким образом, в этих параметрах показатели контрольной и экспериментальной групп совпадают.

2. Помимо указанного выше, для исследования на экспериментальной и контрольной выборках тесноты связей между степенью переживания экзистенциального кризиса и уровнем удовлетворённости жизнью, были использованы: методика «Переживание экзистенционального кризиса» («ПЭК») Л.В. Сенкевич, методика «Удовлетворённость жизнью» Э. Динер.

Выявлена отрицательная корреляция на высоком уровне значимости в контрольной и экспериментальной группах между показателями шкалы  «Удовлетворённость жизнью» и показателями всех шкал методики «ПЭК». Это значит, что у юношей и девушек с суицидальной активностью, как и у их сверстников из группы нормы, при возрастании выраженности переживания экзистенциального кризиса, снижается уровень удовлетворённости жизнью.

3. Кроме того, для исследования на экспериментальной и контрольной выборках тесноты связей между степенью переживания экзистенциального кризиса и отношением к жизни и смерти, были использованы: методика «Переживание экзистенционального кризиса» («ПЭК») Л.В. Сенкевич, методика «Отношение к жизни и смерти» И.Ю. Кулагиной, Л.В. Сенкевич.

Выявлена отрицательная корреляция на высоком уровне значимости в экспериментальной группе между показателями шкалы отношение к жизни и смерти и показателями всех шкал методики «ПЭК». Это значит, что у юношей и девушек с суицидальной активностью при возрастании переживания экзистенциального кризиса появляется пессимистическое отношение к жизни и страх перед смертью.

4. Плюс к указанному выше, для исследования на экспериментальной и контрольной выборках тесноты связей между отношением к жизни и смерти, уровнем удовлетворённости жизнью и уровнем экзистенциальной исполненности, были использованы, в совокупности, методики: «Отношение к жизни и смерти» И.Ю. Кулагиной, Л.В. Сенкевич, «Удовлетворённость жизнью» Э. Динер, «Шкала экзистенции» А. Лэнгле, К. Орглер.

Выявлена положительная корреляция на высоком уровне значимости в экспериментальной группе между показателем методики «Отношение к жизни и смерти» и шкалами «Самодистанцирование», «Самотрансценденция», «Персональность» методики «ШЭ», общим G-показателем экзистенциальной исполненности методики «ШЭ» и показателем удовлетворённости жизнью методики Э. Динер.

Это соотношение свидетельствует о том, что у юношей и девушек с суицидальной активностью при формировании пессимистического отношения к жизни и смерти наблюдается ухудшение способности к самодистанцированию, самотрансценденции, персональности и снижается уровень удовлетворённости жизнью.

5. При всём указанном выше, для исследования на экспериментальной и контрольной выборках тесноты связей между уровнем удовлетворённости жизнью и уровнем экзистенциальной исполненности, были использованы методики: «Удовлетворённость жизнью» Э. Динер, «Шкала экзистенции» А. Лэнгле, К. Орглер.

Выявлена положительная корреляция на высоком уровне значимости в контрольной группе между шкалой удовлетворённость жизнью и всеми шкалами методики, выявляющей уровень экзистенциальной исполненности. Это значит, что чем выше степень удовлетворённости жизнью у юношей и девушек в группе нормы, тем выше у них уровень экзистенциальной исполненности.

Выявлена положительная корреляция на высоком уровне значимости в экспериментальной группе между показателями шкалы удовлетворённость жизнью и шкалами самодистанцирование, самотрансценденция, персональность, и общим показателем экзистенциальной исполненности. Это значит, что чем ниже уровень удовлетворённости жизнью у суицидентов юношеского возраста, тем менее выражена у них. способность к самодистанцированию, персональности, экзистенциальной исполненности.

6. При всём при этом, выявлена положительная корреляция на высоком уровне значимости в экспериментальной и в контрольной группе между показателями шкал методики «ПЭК» Л.В. Сенкевич. Это означает, что повышение степени неудовлетворённость собой, своим прошлым, настоящим, способствует повышению уровня отчаяния, страдания, чувства вины, бессмысленности социальных связей и профессии, а так же приводит к обесцениванию человеческой жизни, одиночеству, незащищённости и к проблемам свободы и ответственности. Повышение уровня бессмысленности социальных связей и профессиональной деятельности, обесценивание человеческой жизни, способствует повышению уровня неудовлетворённости собой, своим прошлым, настоящим, а также формирует более глубокое чувство одиночества и незащищённости.

7. Выявлена отрицательная корреляция на высоком уровне значимости в экспериментальной и в контрольной группе между показателями методики «Шкала экзистенции».

В контрольной выборке выявлены положительные корреляции между показателями всех шкал данной методики. Это означает, что, самодистанцирование, самотрансценденция, свобода, ответственность, персональность, экзистенциальность и показатель общей экзистенциальной исполненности у юношей и девушек контрольной группы взаимосвязаны между собой. Повышение уровня одного показателя приводит к повышению уровня по другим показателям.

В экспериментальной выборке выявлены положительные корреляции между показателями шкал: самодистанцирование, самотрансценденция, персональность; между шкалами свобода, ответственность, экзистенциальность; между шкалами персональность, самодистанцирование, самотрансценденция; между шкалой «общий показатель экзистенциальной исполненности» и остальными шкалами «ШЭ». Это свидетельствует о том, что многие компоненты экзистенциальной исполненности у юношей и девушек с суицидальной активностью взаимосвязаны между собой.

Выводы

Обобщая результаты эмпирического исследования, можно сделать следующие выводы.

I. Для экспериментальной группы характерны: низкая осмысленность жизни, эмоциональная опустошённость, низкий уровень экзистенциальной исполненности, обесценивание жизни, а так же высокие показатели неудовлетворённости собой, своим прошлым, настоящим и неспособность отодвигать свои проблемы на дистанцию относительно самого себя. У лиц с суицидальным поведением отсутствует критический взгляд на вещи и различные ситуации, снижена способность к контролю над собственными эмоциями; они чаще испытывают чувство одиночества, вины и незащищённости. Юноши и девушки, являющиеся суицидентами, более закрыты для восприятия себя и мира, незрелы, нерешительны и неуверенны в себе, по сравнению с юношами и девушками, не совершавшими попытки самоубийства. У юношей и девушек, совершавших суицидальные попытки, по сравнению с их сверстниками, не совершавшими таковых, – более остро встают проблемы, связанные с личной ответственностью и свободой. Юноши-суициденты и девушки-суициденты подвержены риску частой смены настроения, возникновения апатии и депрессии. Все эти показатели существенно влияют на их удовлетворённость жизнью, которая в данной выборке снижена, по сравнению с группой нормы. Всё это обусловливает пессимистический или амбивалентный взгляд на жизнь и смерть в суиидальной группе выборки, – практически независимо от пола данных респондентов.

II. Для юношей и девушек из контрольной группы характерны: высокая осмысленность жизни, эмоциональная исполненность, открытость к восприятию себя и мира, уверенность в себе и собственных силах, высокая степень удовлетворённости своим прошлым и настоящим. Они реже испытывают чувство одиночества, вины, отчаяния  и незащищённости, чем лица с суицидальной активностью. У юношей и девушек из группы нормы возникает меньше экзистенциальных проблем, связанных с личной ответственностью и свободой, по сравнению с их ровесниками-суицидентами. Жизнь юношей и девушек контрольной группы наполнена смыслом и имеет весьма определённую ценность для них, они хорошо ориентируются в окружающем пространстве, способны предпринимать решительные действия и отвечать за их последствия. Они обладают способностью хорошо контролировать собственные эмоции, они умеют сопереживать и сочувствовать другим людям. Оптимистический взгляд на проблемы жизни и смерти, обусловливает у них высокую степень удовлетворённости жизнью, – в независимости от пола этих респондентов. Отметим, что кардинальные различия во взглядах на жизнь и смерть представляются нам одним из самых существенных показателей, характеризующих собою отличия контрольной и экспериментальной групп.

III. Достоверных половых и гендерных различий ни по одному параметру в обеих выборках выявлено не было. Всё же, по некоторым результатам исследования, у юношей с суицидальной активностью складывается более неблагоприятная ситуация в психологическом плане, чем у девушек с суицидальной активностью. Для девушек более свойственен демонстративно-шантажный тип самоубийства, а суицидальные попытки юношей, носят, что называется, истинный психологический и фактический характер.

IV. В контрольной группе юноши в несколько большей степени удовлетворены собственной жизнью и более уверены в себе, чем девушки. Однако у юношей контрольной группы по сравнению с девушками этой группы более явно выражены проблемы личной ответственности и свободы.

Данная статья носит исследовательский характер и не предусматривает рекомендаций по предотвращению подростковых суицидов.

Для начала, дадим определение термина «подросток». Согласно толковому словарю Т.Ф. Ефремовой подросток – это мальчик или девочка в переходном, от детства к юности, возрасте (с 12 до 16–17 лет) [2]. Юридический словарь трактует определение подростка как лицо в возрасте от 10 до 19 лет (согласно определению ООН).

Статистика самоубийств среди подростков очень печальна: за 2012 год покончило с жизнью 730 подростков, а в 2011 году 711 детей[3]. Следует отметить, что в официальные статистические отчёты попадают лишь явные случаи самоубийств, то есть там, где обнаружена предсмертная записка или выявлен факт, что подросток говорил о намерении уйти из жизни. Но существуют субъективные и объективные факторы, которые ведут к недочету потерь среди подростковых суицидов. Стоит отметить, что недочет происходит по нескольким причинам. Во-первых, это стремление близких скрыть истинные причины самоубийства. И, во-вторых, нежелание компетентных органов тщательно разбираться в причинах суицида[3]. Поэтому, в таких случаях, как падение с высоты, передозировка лекарств или бросание под транспорт может иметь смысл самоубийства.

Почему подростки кончают жизнь самоубийством? Что толкает их на этот поступок?

Для того чтобы ответить на эти вопросы, сначала нужно указать тех, кто подвержен данному поведению. Риску подвержены: эмоциональные, чувствительные подростки, которые во всём оперируют своими чувствами; замкнутые, которые в силу сложившихся обстоятельств замыкаются в себе; а также импульсивные, которые от любой обиды или случая поддаются мгновенным раздражениям[4].

Подростковые самоубийства могут быть выражены в трех формах:

1.      Истинный суицид – когда у подростка есть твёрдые намерения уйти из жизни, и он воплощает их в реальность (в большей степени свойственен молодым парням).

2.      Аффективные самоубийства – это когда попытки суицида происходят под влиянием и давлением сильных эмоциональных чувств. Могут быть как законченными, так и приостановленными (преобладают молодые девушки).

3.      Демонстративный суицид – самоубийство подростка является лишь способом привлечь к себе внимание.

Хотелось бы указать на то, что большинство подростковых самоубийств не что иное, как попытка настроить диалог со взрослыми, только весьма характерным способом. Многие из них вообще не хотели умирать, хотели только лишь достучаться до кого-то, обратить внимание на свои проблемы[4]. Анализ материалов уголовных дел и проверок обстоятельств причин суицида среди подростков, проведённый Генеральной Прокуратурой России, показывает, что в 62% случаях самоубийства связаны с семейными конфликтами, боязнью насилия, конфликтами в учебной сфере, черствостью или безразличием окружающих[3].

Но какими могут быть социальные причины подростковых самоубийств? Дюркгейм писал о том, что социальные причины, от которых зависит суицид тесно связаны с социальным окружением, с социальными процессами и явлениями, которые окружают самоубийцу[13]. Социальным окружением подростка являются его близкие, друзья, одноклассники. Они также подвержены социальным процессам и явлениям. Это и процесс социализации, который они проходят в школе, вертикальная и горизонтальная мобильность. Подростки состоят в различных общественных и социальных группах, поэтому они в большей степени подвержены разнообразным социальным рискам. Им характерна повышенная впечатлительность и склонность к колебаниям настроения.

Таким образом, специфика подросткового возраста заключается в расширении сфер социализации, но в процессе социализации возможны сбои и неудачи. Всё это ведёт к конфликтам с окружающими[3].

Автор подчёркивает, что подростковые самоубийства более сложны в своём понимании, чем взрослые. Это происходит в силу того, что они ещё дети с не совсем окрепшей психикой и на них могут давить разнообразные причины и обстоятельства. Так какие же можно выделить основные социальные причины подростковых самоубийств? Во-первых, нестабильная ситуация в семье; во-вторых, несчастная любовь; в-третьих, конфликты со сверстниками, в учебной сфере; в-четвёртых, средства массовой информации; и, наконец, можно выделить ряд других причины, которые косвенно или опосредованно влияют на подростковые самоубийства. Существует ряд других проблем, влияющих на подростковые самоубийства, но данные причины являются основными. Стоить отметить, что ни одна из данных причин не может являться достаточной причиной для самоубийства без взаимодействия с другими факторами.

Остановимся на каждой проблеме по отдельности.

Одна из главных причин подростковых суицидов – нестабильная ситуация в семье. В основе таких причин самоубийства лежит недостаток родительского внимания. Для таких случаев завершённых самоубийств характерна семейная отягощённость. Сюда входит низкий уровень родительской заботы, эмоциональной отзывчивости, а также насилия (как физического, так и сексуального). Более 60% суицидентов воспитывались в неполных семьях или в семьях на грани развода[3]. Сегодня многие родители направляют свою деятельность на обеспечение материального состояния семьи, при этом уделяя меньше времени духовной составляющей. Но это не значит, что всеми ими движет «жажда наживы». В современных условиях это единственный способ оставаться в той социальной среде, и в том окружении, в котором они живут сейчас и не допустить процесса десоциализации (утрата ранее приобретённого статуса). Вот и получается, что в свой переходный возраст подросток остаётся без поддержки, и его жизненные ценности и мировоззрение формируются не в кругу семьи, а в условиях влияния интернета, телевидения, компьютерных игр, улицы. Автор отмечает, что именно в данный период происходит замена ценностей и социальных ориентиров. Именно среди социальных групп, участвующих в процессе социализации подростка, семья является одним из важнейших социальных институтов. Семья предотвращает ранние проявления девиантного поведения, в том числе и его крайнюю форму – суицид. Сплочённая семья лучше противодействует отклонениям и приобщает к социальным нормам и ценностям. [6] Но помимо этого существуют семьи, где родители страдают психическими заболеваниями, злоупотребляют алкоголем и страдают наркотическими заболеваниями³.

В семьях, где ребёнок один, или воспитывается одним из родителей, у подростка тоже может складываться суицидальное поведение. Он может быть обделён вниманием, либо быть слишком эгоистичным, или же может чувствовать свою ущербность в том, что у него только один родитель и он не такой как все. В свою очередь, это может привести к социальной изоляции и одиночеству. Поэтому подросток ищет внимание на стороне⁷. Поэтому, можно сделать вывод о том, что невнимание, недостаточно серьёзное отношение к своему ребёнку, к эго проблемам и переживаниям – всё это длинная цепочка к возникновению негативного отношения, которое может приводить к попыткам суицида.

Ещё одной причиной является несчастная любовь. Молодые юноши и девушки, которые испытывают первое разочарование в любви, имеют наклонность к самоубийству. Для подростка эта любовь может быть не просто разрушением иллюзий, их крахом, а быть потерей смысла жизни и желания жить. Как правило, данные самоубийства носят театральный характер. Подросток готовит предсмертные записки и тщательно обдумывает, где и как ему умереть. Но не всегда самоубийства из-за неразделённой любви могут носить истинный смысл. За ними может скрываться настоящий подтекст – уязвлённое самолюбие, утрата внимания к своей персоне, необходимость выпутаться из тяжёлой жизненной ситуации или избежать наказания. В связи с этим у подростка может происходить процесс ретретизма. То есть подросток, ввиду данных причин, может «уйти» в алкоголизм, наркоманию или в самоубийство[1].

Подростки также совершают самоубийства из-за любви к близким людям. Это может быть утрата члена семьи или очень близкого друга.

Другая причина – конфликты со сверстниками, в учебной сфере. Распространенной причиной для подростковых самоубийств является учебный процесс и возникающие вместе с ним сложности. Складывается тенденция, что родители винят во всём школу, а школа родителей. Но за этими междоусобными войнами скрывается главное – ребёнок остаётся один. В данном возрасте у подростков развивается чувство «социальной стаи» – общая сплочённость. Именно подростку свойственна потребность занять определённое место в группе сверстников, утвердить себя среди других, а, следовательно, и в своих собственных глазах. Тот, кто не вписывается в стандарты этой группы, становится изгоем. Именно в этот период для него начинаются все возможные насмешки, которые всегда тяжело переживаются. Может так случиться, что ребёнок не видит другого способа, как замкнуться в себе, уйти в другую социальную группу, как, например, субкультура (эмо, готы) или, в крайнем случае, покончит жизнь самоубийством. Следуя логике исследования, отметим, что основатель гуманистической психологии А.Маслоу выделял иерархию потребностей и самореализации состоящей из трех уровней: индивидуальный, этнический и социальный. Каждый из уровней включает отказ подчинять свои интересы интересам других людей, традициям или социальным нормам и правилам. Отсюда можно сделать вывод о том, что подросток, который отрицает социальные нормы и ценности уходит в субкультуру[8]. Субкультура формируется в результате интеграции людей, чьи взгляды и образ жизни противопоставляются господствующим в обществе нормам и ценностям[1]. В таких субкультурах, как, например, эмо, попытки самоубийства могут привести к членовредительству в группе сверстников. Массовые самоубийства происходят на социальной, религиозной, сексуальной основе. Попадая в другие социальные группы, подросток проявляет антисоциальное поведение. Можно отметить, что не найдя поддержки и в данных группах, у подростка происходит внутриличностный конфликт с самим собой, который, в крайнем случае, заканчивается суицидом[10].

Стоит отметить ещё один фактор, на который редко обращают внимание. Сегодня, в век человеческого гуманизма, эта причина также должна рассматриваться. Некоторые юноши и девушки в подростковом возрасте осознают свою сексуальность, но не всегда она носит оттенок гетеросексуальности. Девушки осознают, что им больше нравятся девушки, а молодым юношам парни. Таким подросткам очень сложно признаться себе и окружающим в этом. Но автор подчёркивает тот факт, что в российском обществе эти «нормы» не находят поддержки так как на Западе. Поэтому если одноклассники узнают об этом, то данный подросток становится объектом насмешек, издевательств, а иногда и физического насилия. После этого многие отходят от этих идей или просто ещё глубже замыкается в себе, но есть и те, кто считает, что лучше умереть, чем терпеть такие издевательства всю жизнь.

Следующая причина – средства массовой информации. Нужно отметить, что один из основателей неофрейдизма и фрейдомарксизма Э.Фромм отмечал: «Люди думают, что они сами решают, хотя на самом деле им это навязывают» [8]. В настоящее время влияние СМИ на людей очень широкое. Оно формирует общественное мнение, говорит, что нам делать и как, сообщает последние новости в стране и мире. Антисоциальное поведение приобретает масштабы только тогда, когда система культурных ценностей возносит символ успеха, при этом многим ограничиваю доступ к этому успеху[1]. Для подростка это место где он может быть, кем угодно, говорить, что хочешь и просто общаться с другими людьми. Но иногда оно может быть и причиной повышенного роста числа самоубийств[8]. Здесь серьёзным фактором выступает популяризация самоубийств. Сегодня многие телевизионные передачи и кинофильмы, а также газеты и сериалы, наполнены преступлениями, вращающимися вокруг преступлений[11]. Таким образом, можно отметить тот факт, что для многих подростков ощущение смерти не доходит до полного понимания, они не верят, что смерть не обратима. Из многих фильмов, книг, сериалов (такие, например, как тетрадь смерти, клуб самоубийц, дневники вампира и другие) создаётся образ, в котором жизнь после смерти не заканчивается, а продолжается[4]. Герой одного из таких фильмов сказал примерно следующее: «Смерть – это только начало». Все данные образы и «герои» вызывают у подростка символ непризнанных гениев и желание следовать их примеру. В таких играх, сериалах, фильмах акцент делается на исключительную особенность данных людей. В них смерть предстаёт красивой и эффектной, а для подростка эта тема весьма привлекательна.

Существуют множество сайтов, которые посвящены самоубийству. На некоторых из них (alt.suicide.holiday.com) описывались способы покончить с собой, говорилось о том, что суицид является приемлемой формой ухода из жизни.

Хотелось бы так же отметить, что одной из причин суицида может стать дисморфофобия (глубокая озабоченность недостатками собственной внешности). Одной из сторон данной фобии является влияние общественного мнения, которое в последнее время формируется и пропагандируется средствами массовой информации. Одним из примеров является образ Барби (куклы с нестандартными пропорциями) или известные стандарты 90-60-90.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что сегодня социальной ролью средств массовой информации стало то, что массовая культура воспитывает подростка[12]. В СМИ до последнего года не было фильтрации (совсем недавно появилась информация, для какой возрастной аудитории данный показ), публикуется, издаётся, снимается всё, что приносит доход. Только за этим скрывается важное – у подростка никто не спрашивает, что лучше будет для него. Он считает, что раз взрослые это одобрили – значит так надо.

Но, чтобы дополнить целостную картину данного явления рассмотрим другие причины подросткового суицида. Чувство одиночества и социальной изоляции приходит тогда, когда подросток остаётся один. Проблемы, ведущие к самоубийству – с одной стороны, одиночество, с другой, конфликты и несбывшиеся надежды[3]. Это может быть и разрыв с любимым или конфликт с родителями, или просто не понимание со стороны взрослых. В такие моменты у подростка происходит изоляция по типу разрыва отношений или байкота, когда он пытается отстоять свою точку зрения. И Когда ему это не удаётся, он чувствует себя одиноким и покинутым, к нему приходит ощущение собственной ненужности, что в свою очередь ведет к самоубийству[13].

Автор хотел бы так же указать на тот факт, что сотрудники Центра теоретических проблем физико-химической фармакологии РАН – доктор биологических наук Л.А. Радкевич и доктор медицинских наук И.С. Николаева, а также старший научный сотрудник лаборатории развития человека медицинского центра “Панорама” (С.-Петербург) кандидат биологических наук К.С. Гюльазизова связывают склонность человека к самоубийству с активностью одного из ферментов системы детоксикации организма – арилалкил N-ацетилтрансферазы (NAT2). Активность NAT2 разграничивает популяцию на быстрых и медленных N-ацитиляторов. Им было выявлено, что люди медленного фенотипа в несколько раз чаще совершают самоубийство, чем люди быстрого. Однако, у подростков в период полового созревания активность NAT2 резко падает. Поэтому в таком возрасте они часто подвержены депрессиям, одним из проявлений которой является самоубийство[14].

Одной из особенностей риска самоубийства среди подростков является ранняя алкоголизация и употребление наркотических веществ. Влияние алкоголя и наркотиков на суицид опосредованно рядом факторов: девиантностью данного общества и социальной аномии¹.

Ещё одной причиной смертности подростков от самоубийств является сексуальное насилие и рабство. Участники детской порнографии и дети из неблагополучных семей становятся секс рабами и не вынося тяжёлых условий заканчивают жизнь самоубийством[1]. К этому стоит добавить и подростков, переживших сексуальное насилие[3].

Таким образом, все представленные причины подростковых самоубийств имеют свои определённые позиции, которые охватывают разные стороны данного явления. Данные факторы не могут являться достаточными причинами самоубийств, без взаимодействия друг с другом. Они по-разному трактуют причины суицидов среди подростков, но, по сути, говорят об одном и том же. Во всех причинах можно распознать социальный фактор, как причину самоубийства, называя при этом связи каждого подростка с социальными группами и отдельными индивидами.

Мы, поколение 21 века, живём в мире, где наряду с великими научными открытиями существует ряд немаловажных глобальных проблем.  Наиболее остро в последнее время встал вопрос жизни и смерти. Многие подростки считают, что нет лучшего способа для выхода из трудной ситуации, чем самоубийство. Вопрос суицида существовал во все времена. Стоит только вспомнить величайших поэтов, кто из-за своих душевных переживаний расставался с жизнью.

Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ) и Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения Минздравсоцразвития  России подвели итог исследования смертности российских подростков от самоубийств. Сегодня на 100 тысяч молодых людей в возрасте 15–19 лет приходится почти 20 случаев суицида, что превышает мировой показатель в 2,7 раза. В течение последнего десятилетия частота суицидов среди молодых возросла почти в 3 раза. Сообщения об этих страшных поступках пугают своей частотой.  

Изучение факторов, приводящих школьников к  суицидам  и суицидальным попыткам,  очень актуально. Важно спрогнозировать и предотвратить надвигающуюся беду.  Факторов, приводящих к суицидам  много, но не все они расцениваются окружающими как опасные.  Среди таких «невидимых» факторов можно выделить  индивидуальные психологические особенности личности. Помочь школьникам в сложной ситуации могут психологи и педагоги. Но в образовательных учреждениях целенаправленного  изучения психологических предпосылок  суицидального поведения  подростков и юношества не проводится.

Целью настоящего  исследования стало выявление психологических  предпосылок суицидального риска школьников 14 – 18 лет.

Достижение поставленной цели предполагает постановку и решение следующих задач:

1)      изучение теоретических  аспектов  подросткового и юношеского суицида;

2)      исследование  психологических особенностей учащихся 8–11 классов, являющихся фактором суицидального поведения и выявление «группы риска»;

3)      анализ и систематизация полученных результатов;

Основная часть.

1. Особенности суицидального поведения школьников в подростковом и юношеском возрасте.

Суицидальное поведение подростков имеет ряд особенностей, свойственных растущему организму и личности. Суицидальная активность резко возрастает с 14–15 лет и достигает своего максимума к 16–19 годам.

Одной из причин выбора суицидального способа решения проблем, носящих возрастной характер, является неадекватное отношение к смерти.    Для  подростков смерть становится более очевидным явлением, но они фактически отрицают ее для себя, гоняя на мотоциклах, экспериментируя с опасными веществами или будучи вовлеченными в другую привлекательную, но рискованную активность.   Многие подростки, совершая суицид, прямо не предусматривают смертельного исхода. В отличие от взрослых у них отсутствуют четкие границы между истинной суицидальной попыткой и демонстративно–шантажирующим  поступком.

В подростковом и юношеском возрасте попытки самоубийства встречаются довольно часто, причем лишь немногое из них достигают своей цели. Частота законченных суицидов подростков не превышает 1% от всех суицидальных действий. Суицидальное поведение в этом возрасте чаще имеет демонстративный характер, в том числе – шантажа. А.Е. Личко отмечает, что лишь у 10% подростков имеется истинное желание покончить с собой (покушение на самоубийство), в 90% – это крик о помощи.  Б.Н.Алмазов, обследовав группу подростков 14–18 лет, умышленно нанесших себе порезы, установил, что только 4% из них в момент самопореза имели мысли суицидального содержания.  А.Е. Личко, А.А. Александров, проведя обследование группы подростков в возрасте 14–18 лет, пришли к выводу, что у 49% суицидальные действия были совершены на фоне острой аффективной реакции.

Основными факторами суицидального риска школьников 14-18 лет можно назвать следующее:

Социально–демографические факторы:

• пол (у юношей уровень суицидов выше в 2–3 раза, чем у девушек. В то же время уровень суицидальных попыток у девушек выше примерно в 3 раза);
•  возраст  (подростки и молодые люди 14–24 лет);
•  неблагополучные семьи (имеется в виду развод родителей, плохие отношения между родителями или родителей к детям, насилие в семье, смерть родителей и. т.д.);
• школьные проблемы (неприятие подростка  сверстниками, учителями).

Медико–психологические факторы:

• врожденное или приобретённое уродство;
•  потеря физиологических функций;
• ВИЧ–инфекция;
•  аддиктивное поведение (употребление алкогольных и наркотических веществ и,  как следствие, снижение поведенческого контроля);
• депрессия;
• неадекватная самооценка;
•  акцентуации характера:
• нарушение мышления.

Биографические факторы:

•  суицидальные мысли, намерения, попытки в прошлом;
• суицидальное поведение родственников, близких людей, друзей, других значимых лиц (музыкальных, спортивных  кумиров и т.д.);
• нетрадиционная сексуальная ориентация.

Также немаловажным  фактором, подталкивающим подростков к суицидальным попыткам, по–нашему мнению,  являются информационные источники (всевозможные Интернет–форумы, сайты, на которых подробно рассказывается о достоинствах и технологиях самоубийств, частое упоминание о детских суицидах в СМИ).

Очень важно знать эти факторы, так как они позволяют выявить группу людей с повышенным риском суицида.

Выделить подростков, находящихся на грани самоубийства можно систематически наблюдая за их поведением. Именно изменения в поведении позволяют своевременно предугадать надвигающуюся беду.

Обратить на себя внимание должны следующие признаки: необычно пренебрежительное отношение к своему внешнему виду, усиление жалоб на физическое недомогание, склонность к быстрой перемене настроения, жалобы на плохой сон или повышенная сонливость, ухудшение или улучшение аппетита, беспричинная нервозность, признаки постоянной усталости, уход от контактов, изоляция от друзей и семьи, превращение в человека–одиночку, отказ от социальной активности, от совместных дел, излишний риск в поступках, нарушение внимания со снижением качества выполняемой работы, поглощенность мыслями о смерти или загробной жизни, необычные вспышки раздражительности, усиленное чувство тревоги, безнадежности, приобщение к алкоголю или наркотикам или их усиленное потребление, отсутствие планов на будущее, составление записки об уходе из жизни.

Также окружающих должны насторожить  следующие высказывания школьников:  «ненавижу жизнь», «всем будет лучше без меня», «мне нечего ждать от жизни», «они пожалеют о том, что они мне сделали», «не могу этого вынести»,  «я стал обузой для всех», «я покончу с собой», «никому я не нужен», «это выше моих сил».

Но, к сожалению, не всегда окружающие люди (родители, педагоги, одноклассники) сразу обращают на суицидальные поведенческие и вербальные  признаки внимание, списывая всё на сложности подросткового возраста.

2. психологические факторы суицидального поведения.

Среди важных  психологических  факторов, влияющих  на суицидальное поведение старших школьников можно выделить неадекватную самооценку, наличие депрессии и личностные акцентуации.

Самооценка – оценка собственной личности, её психологических качеств и поведения, достижений и неудач, достоинств и недостатков.

Самооценка подростка напрямую связана с процессом социализации, адаптации и дезадаптации. В условиях, когда самооценка не находит опоры в социуме, когда его оценка другими постоянно низка в сравнении с самооценкой, когда все время блокируются потребности в уважении, развивается резкое ощущение личностного дискомфорта.

Наиболее подвержены суицидальному риску школьники с заниженной или завышенной самооценкой.

Подростки с низкой самооценкой чрезмерно уязвимы. Стремясь быть незамеченными среди других, стесняясь своих мыслей, поступков такой ребёнок часто бывает одинок. Низкая самооценка заставляет подростков сильно страдать, им кажется, что все над ними смеются, что они все делают неправильно. В обществе они ведут себя очень скованно,   бояться сделать что–то не так, в результате замыкаются в себе, стараются не привлекать внимание, поэтому не участвуют в общественной школьной жизни. Люди с низкой самооценкой подвержены депрессивным состояниям, у них чаще наблюдается высокая тревожность.

Завышенная самооценка школьников  – это признак подсознательной неопределенности, неуверенности и внутренних переживаний, в которых ребенок не хочет признаваться даже самому себе. Результат такого душевного состояния – подавленность, плохое настроение, раздражительность, конфликтность. Завышенная самооценка и эгоцентризм  создают условия для снижения ценности жизни, что негативно окрашивает эмоциональность подростка, а в конфликтной ситуации создает предпосылки для суицидального поведения.

Депрессия (лат. depressio  – подавление, угнетение) – психическое расстройство, основным признаком которого является подавленное, угнетённое, тоскливое настроение, сочетающееся с ухудшением способностей к творческой активной деятельности, нарушением моторных и вегетативных функций.

Многие психологи считают, что именно депрессия является самой главной причиной для суицида. Глубокое отчаяние, безнадежность существования, ощущение вины перед близкими  – все эти чувства являются неизменными спутниками депрессивного расстройства, и человек с таким состоянием психики часто воспринимает суицид как единственно возможный выход из сложившейся  жизненной ситуации.

При наличии суицидальных мыслей у человека, испытывающего депрессию,  возникает жгучее желание жестоко наказать себя, не обременять других заботой о себе, «не быть обузой для окружающих». Следует иметь в виду опасность импульсивных суицидальных попыток. Суицидальные действия возможны и при неглубоких депрессиях, особенно при отсутствии двигательной заторможенности, наличия чувства изменения восприятия окружающего мира и собственной личности.

Акцентуация – дисгармоничное развитие характера, гипертрофированная выраженность отдельных его черт, что обуславливает повышенную уязвимость личности в отношении определенного рода воздействий и затрудняет её адаптацию в некоторых специфических ситуациях.

Наиболее склонны к суицидальному поведению подростки демонстративного, возбудимого, циклотимического и тревожного типов акцентуаций характера.

Таблица 1. Характеристика типов акцентуации личности

Конечно, наличие у старших школьников неадекватной самооценки, акцентуаций и депрессии  само по себе не является обязательным условием суицидального поведения, но при наличии личностно-травмирующей ситуации значительно повышают  риск суицида.

3. Практическая часть.

В практической части работы было проведено диагностическое исследование   психологических суицидальных предпосылок, а именно уровня депрессии, самооценки и типа акцентуации характера учащихся  8–11 классов.

Всего в исследовании приняло участие 108 человек. Из них:

• 44 учащихся 10 и 11 классов;
• 20 учеников  9 класса;
• 44 ученика  8 классов.

Диагностический инструментарий:

•       методика выявления уровня самооценки (Е.В. Сидоренко);
•       методика дифференциальной диагностики депрессивных состояний В.А. Жмурова;
•       методика   изучения акцентуаций личности К. Леонгарда (модификация Х. Смишека);
•       опросник суицидального риска (ОСР) (модификация Т.Н. Разуваевой).

Диагностическое обследование учащихся проводилось по классам в 2 этапа. На первом этапе проходило изучение уровня самооценки, депрессии и акцентуаций характера с целью определения «группы риска».

Изучение уровня самооценки учащихся  показало следующие результаты: у 42% респондентов (45 человек) уровень самооценки в норме,  22% (24 человека) показали  результаты выше среднего уровня, 7% (8 человек) имеют самооценку ниже среднего уровня, 20% (22 человека) имеют завышенную самооценку. Особенно высок данный показатель  у учащихся 11 класса. У 9% (9 человек) присутствует заниженный уровень самооценки. Наивысший показатель у учащихся 8 классов. Двое учеников 11 класса, имея завышенный уровень, считают, что с более низкой самооценкой им  было бы комфортнее. Десять школьников, имея заниженную и ниже среднего уровни самооценки, наоборот считают, что с более позитивным отношением к себе они чувствовали бы себя уверенней и спокойней. И в том, и в другом случае можно считать, что у данной категории исследуемых неадекватная самооценка.

При изучении уровня депрессии школьников выявлены следующие количественные показатели: у 11 %  (12 человек) депрессия отсутствует, у 43% (46 человек)  она минимальна, 26%  (28 человек) испытывают лёгкую депрессию, у 12% (13 человек) выявлено умеренное депрессивное состояние и 8% (9 человек) показали выраженную депрессию. Уровня глубокоё депрессии обнаружено не было.

Исследуя   типы акцентуаций,  получены следующие результаты: у 12 человек (11%)  выявлены высокие показатели демонстративного типа акцентуации,  у 5 человек (5%) присутствует возбудимый тип,  2 человека (2%) проявили ярко выраженные черты тревожного типа. Наибольшее количество респондентов – 18 человек (17%) показали циклотимический тип акцентуации.

По  результатам 3-х методик, мы выявили «группу риска» учащихся в количестве 23 человек, которые, имеют большие предпосылки к суицидальному поведению. Основанием для определения учащихся к «группе риска» стало наличие  трёх критических показателей: заниженной или завышенной самооценки, умеренного или выраженного уровня депрессии, циклотимического, демонстративного, возбудимого и тревожного типа акцентуаций личности.

Таблица 2. «Группа риска» учащихся.

На втором этапе практической части для выявления суицидального риска и уровня сформированности суицидальных намерений обозначенной группы учащихся была использована.

Также данный опросник был предложен группе учащихся 8–11 классов (контрольной группе), не показавших  критических показателей диагностики первого этапа.

Рисунок 1. Результаты исследования методом «Опросник суицидального риска» в модификации Т.Н. Разуваевой

Полученные результаты показали, что из 23 учащихся, определённых  в «группу риска», 21 человек (91%) показали наличие  факторов суицидального риска.  В контрольной группе  таких учащихся оказалось всего 24%.

У подростков «группы риска» выше показатели по всем субшкалам диагностики по сравнению с контрольной группой.

35% показали наличие демонстративности, желания привлечь внимание окружающих к своим переживаниям. Высокие данные по этой шкале показали учащиеся с демонстративным типом акцентуации.

48% подростков «группы риска» показали наличие аффективности поведения, готовность реагировать на психотравмирующую ситуацию.  В основном данную группу составили школьники с циклотимической и возбудимой акцентуацией.

22% воспринимают себя с позиции уникальности. Ярко выражена эта шкала у учащихся с завышенной самооценкой.

35% учеников, большую часть которых составили ребята с заниженной самооценкой, показали высокие показатели по шкале несостоятельности.

30% респондентов обозначенной группы выявили социальный пессимизм.

9% учащихся показали высокие результаты в шкалах «Слом культурных барьеров» и «Временная перспектива», т.о. оправдывая суицидальное поведение и обнаруживая невозможность конструктивного планирования будущего.

26% школьников «группы риска» показали инфантильный максимализм ценностных установок и фиксацию на неудачах.

Всего 17%   учащихся категории «группы риска» показали наличие антисуицидальных факторов,  которые могут стать препятствием к совершению суицидальных попыток. В контрольной группе данные антисуицидальной шкалы 52%.

Заключение.

Подростковый и юношеский возраст – сложный и неоднозначный период в жизни школьников. За возрастными, как думают многие окружающие, проблемами скрываются глубокие переживания, внутриличностные конфликты, эмоциональные трудности. И справиться в одиночку с этими проблемами детям бывает очень сложно. Именно в этот момент рядом должен оказаться человек, который обратит внимание на необычные проявления в поведении подростка, протянет  руку помощи, не даст ему замкнуться в себе.

Данное исследование было направлено на выявление группы учащихся 14–18 лет, имеющие психологические предпосылки  суицидального поведения.

Выдвинутая гипотеза о том, что психологические особенности в виде неадекватной самооценки, акцентуации характера и депрессивного состояния могут стать причиной суицидального поведения учащихся, подтвердилась. Именно обозначенная в исследовании «группа риска»  выявила  высокие показатели предрасположенности к суицидальным проявлениям и данным школьникам необходима психологическая поддержка.

Проблема совершения суицидов для современного социума является достаточно значимой. Статистика суицидов официальная сильно отличается от реальной (по различным оценкам в 2 – 4 раза), так как в нее попадают только явные случаи [3]. Причинами суицида по исследованиям социологов и психологов являются: несчастная любовь, сильная страсть, несчастливая семейная жизнь, неприятности с учёбой, позор, пережитое в детстве насилие, тяжелые болезни, социальная изоляция, расстройства психики, включая депрессию с шизофренией, беднота и так далее.

Сами подростки указывают на различные способы таким образом оказать влияние на других людей: «дать понять человеку, в каком ты отчаянии» – около 40% случаев, «заставить испытывать угрызения совести человека, который плохо с тобой обращался»- около 30% случаев, «показать, как ты любишь другого и выяснить, любит ли тебя действительно другой» – 25%, «повлиять на другого, чтобы он переменил свое решение» – 25%, и, наконец, в 18 % случаев «призыв, чтобы другой подал руку помощи» (естественно, мотивов может быть у каждой жертвы суицида, несколько) [4, с. 20]. Молодежь, которая совершает суицид, не всегда хочет умереть – она желает убежать от всех тех обстоятельств, которые считает невыносимыми.

Немалую роль в совершении суицидальных поступков играют представления молодых людей о жизни, об ее основных категориях. Мы предполагаем, что к суициду молодого человека может подтолкнуть своеобразное понимание феномена безопасности, объединяющего собой ряд ключевых параметров окружающего мира и определяющего состояние психики человека, его личностные и поведенческие особенности [5]. Действительно, согласно оформившимся представлениям [6], субъектная безопасность является феноменом, во многом определяющим не только мировосприятие человеком своей и социальной жизнедеятельности. Субъектная безопасность связана с широким спектром поведенческих особенностей человека [7, 8]. Потребность в безопасности, как отмечается, особенно актуализируется в субъективно напряженных, экстремальных, кризисных для человека ситуациях, которые, в принципе, могут приводить и к суицидальным действиям [9, 10, 11].

Наше исследование было посвящено острой проблеме, касающейся причин самоубийств. Целью исследования выступило выявление особенностей суицидальных намерений у студентов с разными приоритетами безопасности.

Проблема связи суицида и феномена безопасности уже поднималась в научных источниках [12]. Уже было показано, что суицидальные намерения порождают широкий спектр стратегий поведения человека. Возможно, они влияют и на поведенческие сценарии человека [13]. Немалую роль в этом процессе, очевидно, играет установка субъекта на безопасность, выработанные у него ценностные приоритеты безопасности. Вместе с тем, очевидно, что многие ее ракурсы остаются не раскрытыми. В частности, отсутствуют данные о связи субъектных ориентиров молодых людей на разные проявления безопасности и атрибутирования ими субъективно приемлемых суицидальных действий. Рассмотрение данного вопроса и составило предмет нашего исследования.

В качестве использованного метода исследования выступил метод анкетирования. Студентам (n=23) было предложено по 7-мибалльной шкале оценить список из девяти возможных причин суицида с точки зрения их убедительности для совершения соответствующих действий. Им также было предложено на выбор четыре группы типов безопасности, выделенных по разным основаниям: физическая и психологическая безопасность; текущая и стратегическая безопасность; личная безопасность, безопасность семьи и государства; безопасность как стабильность и безопасность как развитие. Данные разновидности безопасности, как было показано ранее [14, 15, 16, 17, 18 и др.], в принципе, образуют большую часть его возможного диапазона. Таким образом, нами выявлялись ценностные приоритеты наиболее значимых для студенческого возраста видов безопасности жизнедеятельности.

Изучение эмпирических результатов позволило установить, что студенты при расхождениях в атрибутировании причин самоубийства различаются по приоритетам в сфере безопасности.

Установлено, что несчастная любовь как причина самоубийства наиболее приемлема для студентов, ориентированных на психологическую безопасность (x_псих.._сред.=3,5; x_физ.._сред.=3,1; x_псих.._сред.3,5>3,1 x_физ.._сред.). Сильная страсть как причина самоубийства наиболее значима для студентов, ориентированных на психологическую безопасность (x_псих.._сред.=3,7; x_физ.._сред.=3,3; x_псих.._сред.3,7>3,3 x_физ.._сред.). Для студентов, признающих несчастливую семейную жизнь в качестве причины, достаточной для самоубийства, характерна в большей степени ориентация на физическую безопасность (x_физ.._сред.=3,2; x_псих.._сред.=2,4; x_физ.._сред.3,2>2,4 x_псих.._сред.). При рассмотрении потери вкуса к жизни и бессилии как возможной причине самоубийства для студентов более свойственно доминирование приоритетности психологической безопасности (x_псих.._сред.=3,7; x_физ.._сред.=2,8; x_псих.._сред.3,7>2,8 x_физ.._сред.). Рассматривая позор в качестве наиболее возможной причины самоубийства, студенты более ориентированы на физическую безопасность (x_физ.._сред.=4,1; x_псих.._сред.=3,4; x_физ.._сред.4,1>3,4 x_псих.._сред.). Студенты, рассматривающие в таком качестве потерю состояния, нужду, более ориентированы на психологическую безопасность (x_псих.._сред.=3,6; x_физ.._сред.=3,0; x_псих.._сред.3,6>3,0 x_физ.._сред.). Понимание измены, предательства в качестве причины самоубийства более характерно для студентов с доминантами физической безопасности (x_физ.._сред.=2,0; x_псих.._сред.=1,7; x_физ.._сред.2,0>1,7 x_псих.._сред.). Рассматривать тяжелую болезнь в качестве причины самоубийства более всего присуще студентам с приоритетами психологической безопасности (x_псих.._сред.=6,4; x_физ.._сред.=5,3; x_псих.._сред.6,4>5,3 x_физ.._сред.). Страх страданий в качестве причины самоубийства в большей мере рассматривают студенты, ориентированные на психологическую безопасность (x_псих.._сред.=4,4; x_физ.._сред.=3,0; x_псих.._сред.4,4>3,0 x_физ.._сред.).

Таким образом, студенты, ориентированные на психологическую безопасность, склонны в качестве достойной причины самоубийства тяжелую болезнь (x_псих.._сред.=6,4_.), страх страданий (x_псих.._сред.=4,4_.), сильную страсть (x_псих.._сред.=3,7_.), потерю вкуса к жизни (x_псих.._сред.=3,7_.), потерю состояния нужды (x_псих.._сред.=3,6_.), несчастную любовь (x_псих.._сред.=3,5_.). Студенты, ориентированные на физическую безопасность, склонны причиной самоубийства тяжелую болезнь (x_физ.._сред.=5,3_.), позор (x_физ.._сред.=4,1_.), сильную страсть (x_псих.._сред.=3,3_.), несчастную семейную жизнь (x_физ.._сред.=3,2_.).

Теперь мы рассмотрим средние значения, полученные по итогам самооценки своей ориентации на соответствующие виды безопасности (текущую и стратегическую).

Несчастная любовь как причина самоубийства наиболее приемлема для студентов, ориентированных на текущую безопасность (x_тек.._сред.=4,0; x_страт.._сред.=2,9; x_тек.._сред.4,0>2,9 x_страт.._сред.). Сильная страсть как причина самоубийства наиболее значима для студентов, ориентированных на стратегическую безопасность (x_страт.._сред.=3,7; x_тек.._сред.=3,25; x_страт.._сред.3,7>3,25 x_тек.._сред.). Для студентов, признающих несчастливую семейную жизнь в качестве причины, достаточной для самоубийства, характерна в большей степени ориентация на текущую безопасность (x_тек.._сред.=2,8; x_страт.._сред.=2,7; x_тек.._сред.2,8>2,7 x_страт.._сред.). При рассмотрении потери вкуса к жизни и бессилии как возможной причине самоубийства для студентов более свойственно доминирование приоритетности текущей безопасности (x_тек.._сред.=3,5; x_страт.._сред.=3,1; x_тек.._сред.3,5>3,1 x_страт.._сред.). Рассматривая позор в качестве наиболее возможной причины самоубийства, студенты более ориентированы так же на текущую безопасность (x_тек.._сред.=3,8; x_страт.._сред.=3,6; x_тек.._сред.3,8>3,6 x_страт.._сред.). Студенты, рассматривающие в таком качестве потерю состояния, нужду, более ориентированы на стратегическую безопасность (x_страт.._сред.=3,6; x_тек.._сред.=2,8; x_страт.._сред.3,6>2,8 x_тек.._сред.). Понимание измены, предательства в качестве причины самоубийства более характерно для студентов с доминантами текущей безопасности (x_тек.._сред.=2,0; x_страт.._сред.=1,5; x_тек.._сред.2,0>1,5 x_страт.._сред.). Рассматривать тяжелую болезнь в качестве причины самоубийства более всего присуще студентам с приоритетами текущей безопасности (x_тек.._сред.=6,5; x_страт.._сред.=5,4; x_тек.._сред.6,5>5,4 x_страт.._сред.). Страх страданий в качестве причины самоубийства в большей мере рассматривают студенты, ориентированные на стратегическую безопасность (x_страт.._сред.=4,5; x_тек.._сред.=3,1; x_страт.._сред.4,5>3,1 x_тек.._сред.).

Мы видим, что студенты, ориентированные на текущую безопасность, склонны в качестве достойной причины самоубийства тяжелую болезнь (x_тек.._сред.=6,5_.), несчастную любовь (x_тек.._сред.=4,0_.), позор (x_тек.._сред.=3,8_.), потерю вкуса к жизни (x_тек.._сред.=3,5_.), сильную страсть (x_тек.._сред.=3,25_.), страх страданий (x_тек.._сред.=3,1_.). Студенты, ориентированные на стратегическую безопасность, склонны причиной самоубийства тяжелую болезнь (x_страт.._сред.=5,4_.), страх страданий (x_страт.._сред.=4,5_.), сильную страсть (x_страт.._сред.=3,7_.), позор (x_страт.._сред.=3,6_.), потерю состояния нужды (x_страт.._сред.=3,6_.), потерю вкуса к жизни (x_страт.._сред.=3,1_.).

Переходим к средним значениям, полученным по итогам самооценки своей ориентации на соответствующие виды безопасности (семьи и государства).

Несчастная любовь как причина самоубийства наиболее приемлема для студентов, ориентированных на безопасность государства (x_гос.._сред.=7,0; x_сем.._сред.=3,1; x_гос.._сред.7,0>3,1 x_сем.._сред.). Сильная страсть как причина самоубийства наиболее значима для студентов, ориентированных на безопасность государства (x_гос.._сред.=6,0; x_сем.._сред.=3,8; x_гос.._сред.6,0>3,8 x_сем.._сред.). Для студентов, признающих несчастливую семейную жизнь в качестве причины, достаточной для самоубийства, характерна в большей степени ориентация на безопасность семьи (x_сем.._сред.=2,8; x_гос.._сред.=1,0; x_сем.._сред.2,8>1,0 x_гос.._сред.). При рассмотрении потери вкуса к жизни и бессилии как возможной причине самоубийства для студентов более свойственно доминирование приоритетности безопасности семьи (x_сем.._сред.=3,3; x_гос.._сред.=3,0; x_сем.._сред.3,3>3,0 x_гос.._сред.). Рассматривая позор в качестве наиболее возможной причины самоубийства, студенты более ориентированы так же на безопасность семьи (x_сем.._сред.=3,8; x_гос.._сред.=2,0; x_сем.._сред.3,8>2,0 x_гос.._сред.). Студенты, рассматривающие в таком качестве потерю состояния, нужду, более ориентированы на безопасность семьи (x_сем.._сред.=3,3; x_гос.._сред.=3,0; x_сем.._сред.3,3>3,0 x_гос.._сред.). Понимание измены, предательства в качестве причины самоубийства более характерно для студентов с доминантами безопасности семьи (x_сем.._сред.=1,8; x_гос.._сред.=1,0; x_сем.._сред.1,8>1,0 x_гос.._сред.). Рассматривать тяжелую болезнь в качестве причины самоубийства более всего присуще студентам с приоритетами безопасности государства (x_гос.._сред.=7,0; x_сем.._сред.=5,1; x_гос.._сред.7,0>5,1 x_сем.._сред.). Страх страданий в качестве причины самоубийства в большей мере рассматривают студенты, ориентированные на безопасность государства (x_гос.._сред.=5,0; x_сем.._сред.=3,6; x_гос.._сред.5,0>3,6 x_сем.._сред.).

Итак, студенты, ориентированные на безопасность семьи, склонны в качестве достойной причины самоубийства тяжелую болезнь (x_сем.._сред.=5,1_.), сильную страсть (x_сем.._сред.=3,8_.), позор (x_сем.._сред.=3,8_.), страх страданий (x_сем.._сред.=3,6_.), потерю состояния нужды (x_сем.._сред.=3,3_.), потерю вкуса к жизни (x_сем.._сред.=3,3_.), несчастную любовь (x_сем.._сред.=3,1_.). Студенты, ориентированные на безопасность государства, склонны причиной самоубийства тяжелую болезнь (x_гос.._сред.=7,0_.), несчастную любовь (x_гос.._сред.=7,0_.), сильную страсть (x_гос.._сред.=6,0_.), страх страданий (x_гос.._сред.=5,0_.), потерю вкуса к жизни (x_гос.._сред.=3,0_.), потерю состояния нужды (x_гос.._сред.=3,0_.).

Анализируя средние значения, полученные по итогам самооценки своей ориентации на соответствующие виды безопасности (стабильную и как развитие), установлено, что несчастная любовь как причина самоубийства наиболее приемлема для студентов, ориентированных на стабильную безопасность (x_стаб.._сред.=3,5; x_разв.._сред.=3,2; x_стаб.._сред.3,5>3,2 x_разв.._сред.). Сильная страсть как причина самоубийства наиболее значима для студентов, ориентированных на стабильную безопасность (x_стаб.._сред.=4,25; x_разв.._сред.=3,3; x_стаб.._сред.4,25>3,3 x_разв.._сред.). Для студентов, признающих несчастливую семейную жизнь в качестве причины, достаточной для самоубийства, характерна в большей степени ориентация на безопасность как развитие (x_разв.._сред.=2,8; x_стаб.._сред.=2,7; x_разв.._сред.2,8>2,7 x_стаб.._сред.). При рассмотрении потери вкуса к жизни и бессилии как возможной причине самоубийства для студентов более свойственно доминирование приоритетности безопасности как развитие (x_разв.._сред.=3,6; x_стаб.._сред.=2,0; x_разв.._сред.3,6>2,0 x_стаб.._сред.). Рассматривая позор в качестве наиболее возможной причины самоубийства, студенты более ориентированы на стабильную безопасность (x_стаб.._сред.=4,5; x_разв.._сред.=3,5; x_стаб.._сред. 4,5>3,5 x_разв.._сред.). Студенты, рассматривающие в таком качестве потерю состояния, нужду, более ориентированы на стабильную безопасность (x_стаб.._сред.=4,0; x_разв.._сред.=3,1; x_стаб.._сред.4,0>3,1 x_разв.._сред.). Понимание измены, предательства в качестве причины самоубийства более характерно для студентов с доминантами безопасности как развитие (x_разв.._сред.=2,0; x_стаб.._сред.=1,0; x_разв.._сред.2,0>1,0 x_стаб.._сред.). Рассматривать тяжелую болезнь в качестве причины самоубийства более всего присуще студентам с приоритетами стабильной безопасности (x_стаб.._сред.=6,25; x_разв.._сред.=5,8; x_стаб.._сред.6,25>5,8 x_разв.._сред.). Страх страданий в качестве причины самоубийства в большей мере рассматривают студенты, ориентированные на стабильную безопасность (x_стаб.._сред.=4,25; x_разв.._сред.=3,6; x_стаб.._сред.4,25>3,6 x_разв.._сред.).

Студенты, ориентированные на стабильную безопасность, склонны в качестве достойной причины самоубийства потерю состояния нужды (x_стаб.._сред.=6,25_.), позор (x_стаб.._сред.=4,5_.), сильную страсть (x_стаб.._сред.=4,25_.), страх страданий (x_стаб.._сред.=4,25_.), потерю состояния нужды (x_стаб.._сред.=4,0_.), несчастную любовь (x_стаб.._сред.=3,5). Студенты, ориентированные на безопасность как развитие, склонны причиной самоубийства тяжелую болезнь (x_разв.._сред.=5,8_.), потерю вкуса к жизни (x_разв.._сред.=3,6_.), страх страданий (x_разв.._сред.=3,6_.), позор (x_разв.._сред.=3,5_.), сильную страсть (x_разв.._сред.=3,3_.), несчастную любовь (x_разв.._сред.=3,2_.), потерю состояния нужды (x_разв.._сред.=3,1_.).

В целом, студенты, ориентированные на безопасность семьи, психологическую, текущую и безопасность как развитие обладают более широким диапазоном приемлемых причин для самоубийства, чем студенты с ориентацией на безопасность государства, физическую, стратегическую и стабильную. Можно предполагать, что ориентация на безопасность семьи, психологическую, текущую и безопасность как развитие делает их более ранимыми, «чувствительными» и мнимыми к действию негативных факторов жизнедеятельности.

Образовательные программы для молодежи и родителей, как показывают исследования, считают лучшим способом профилактики суицидов более 70% подростков. В этом отводится особая роль средствам массовой информации. Замалчивать абсолютно случаи суицида молодежи не нужно, однако подавать эту информацию надо несколько иначе: буквально в двух-трех предложениях без «громких» заголовков, без ярких фотографий сухим языком сообщить, что произошло, не расписывая никакие детали. А затем внимание уделить тому, что это несчастье можно было предотвратить, что всегда есть альтернатива, выход, сообщить телефоны, координаты соответствующих служб, куда можно обратиться, телефоны доверия и так далее. Тогда эта информация будет носить нужный характер, она будет ориентировать не на подражание подобному, а будет полезна для самих молодых людей, их родителей и их окружения. На сегодняшний день проблема суицида среди молодежи продолжает оставаться актуальной.

Для предупреждения повышения количества суицидов среди молодежи также следует предпринимать такие меры профилактики как:

• информировать подростков о причинах и последствиях самоубийства;
• создавать центры оказания бесплатной анонимной квалифицированной психологической помощи;
• предоставлять информацию о телефонах доверия;
• развивать молодежный спорт;
• привлекать подростков к культурно- массовым мероприятиям.

Качественная социальная реклама, правильное освещение информации СМИ, поведение бесед с родителями и учителями, также помогает многим молодым людям не совершить эту ужасную, непоправимую ошибку.

Самоубийство есть явление социальное. Статистика показывает, что в каждой данной стране, в каждую данную эпоху совершается определенное количество самоубийств и даже способы покончить с собой оказываются в строго точных численных соотношениях. Конечно, каждый самоубийца приходит к своему решению индивидуальным путем, но, тем не менее, основные факторы индивидуального решения создаются социальными причинами. На каждую тысячу жителей приходится определенный процент людей с наклонностью к самоубийству, т.е. людей с относительно слабой волей, с недостаточным запасом энергии, склонных преувеличивать дурное в окружающих обстоятельствах, а иногда и в себе самих, люди типа меланхолического.

Рассмотрев мотивы, толкающие человека на самоубийство, выявив категории лиц, способных совершить этот шаг, можно прийти к выводу, что самоубийства происходили, происходят и будут происходить, в связи с тем, что существование идеального общества с высоким уровнем человеческого счастья – этого всего лишь мечта, как для нас, так и для всех предшествовавших и будущих поколений.

Проблемы же остаются и на глобальном уровне, и на бытовом, проблемы, которые могут «убить» даже сильного человека, который не в состоянии найти какой-либо выход.

Но самое ужасное и, наверное, глупое, на наш взгляд, – это самоубийства молодёжи, не столкнувшейся ещё с по-настоящему серьёзными проблемами, но умеющей преувеличивать величину своего, порой, надуманного горя. Поэтому, необходимо быть более внимательными друг к другу, ведь это немаловажно в разрешении этой проблемы.

Развитие телекоммуникационных технологий и доступность Интернета существенным образом влияют на сознание молодого поколения. В связи с этим средства массовой информации становятся перспективным полем для продвижения положительных социальных идей. Тем самым, социальная реклама становится одним из эффективных способов воздействия на сознание молодежи. Несмотря на то, что каждый человек уникален, у людей, склонных к мыслям о самоубийстве существуют общие черты, которые дают возможность социальным рекламным кампаниям влиять на сознание таких людей.

Социальные кампании, посвященные данной проблеме, разрабатываются в двух направлениях:

1. Ролики, направленные на окружение. Цель таких роликов показать, что любая, даже самая незначительная помощь может оказаться эффективной для предотвращения самоубийства.

Примером такой рекламы является ролик «Спаси друга до того, как ты его потеряешь». Данный ролик показывает, что любая простая помощь: разговор, объятие, может спасти человека от радикального шага и предотвратить негативные последствия его действия.

Другой пример, кампания SAVE, цель которой предотвращение самоубийств через повышение осведомленности общественности. Данная компания выпустила серию телевизионных роликов, а также рекламу на радио и биллбордах, призывая спасать жизни людям, предотвращая самоубийства.[4]

2. Ролики, направленные на молодых людей, склонных к мыслям о суициде. Цель данных роликов показать зрителю, что мир изменчив, и то, что вчера было проблемой, завтра станет лишь воспоминанием.

Примером такой рекламной кампании является ролик, созданный для компании «Lifeline»(США). Ролик под названием «Reach out» призывает подростков обращаться за помощью и поддержкой к взрослым, по телефону доверия.[3]

Телефон доверия во многих странах Европы и Америки давно уже стал эффективной технологией психологической помощи людям с различными проблемами, в том числе и подросткам, склонным к суициду. Социальная реклама в этом случае помогает напомнить о том, что психологическая помощь доступна всегда. Так, в Швейцарии агентство Saatchi & Saatchi Simko (Женева) создало рекламу для швейцарского центра помощи «Stop Suicide». Рекламное сообщение было размещено десяти метровом трамплине для дайвинга в Женеве, целью рекламной кампании было напомнить молодежи, что они могут всегда получить квалифицированную помощь, позвонив по телефону доверия.[5]

В Бразилии компания Leo Burnett Sao Paulo разработала серию плакатов для Центра профилактики самоубийств. Кампания «Помоги себе!» — призывает молодых людей, находящихся в стрессовой ситуации, позвонить по телефону доверия, таким образом. сделав первый шаг навстречу выходу из трудной ситуации. На плакатах был изображен вырезанный силуэт человека падающего вниз, и его держит за руку его собственная тень.

В калифорнийском городе Пасадина мост Колорадо Стрит Бридж, на котором установлены щиты, цель которых уберечь потенциальных самоубийц от рокового шага. На щитах, на фоне пейзажа с восходящим над мостом солнцем, лозунги: «Жизнь стоит того, чтобы жить!», «Надежда есть!», «Ты не одинок». А также указаны номера на которые можно позвонить за помощью.[5]

В современную эпоху технологического прогресса социальная реклама выходит за рамки телевидения, радио и печати и приобретает все более необычные формы. Так, в одной из стран-лидеров по количеству самоубийств Южной Корее, был создан «Мост жизни», как попытка напомнить людям, как важно ценить жизнь. Мост стал своего рода интерактивным носителем информации, в перила моста были установлены сенсоры, реагирующие на движение, тем самым проходя по мосту, у человека создавалось ощущение, что мост с ним разговаривает. Сообщения не были нравоучительными или предупредительными. Это просто слова поддержки, отрывки из песен, анекдоты — то есть то, что способно унять беспокойство и утихомирить запутавшееся воображение.[5]

Таким образом, в современном обществе существует множество различных социальных проблем, которым необходимо уделять максимальное внимание, и применять различные меры по их устранению. Социальная реклама позволяет привлечь внимание общества к существующей проблеме, а также дать рекомендации по решению этой проблемы. Цель социальной рекламы не только изменить отношение общества к раскрываемой социальной проблеме, но и выработать у зрителя данной рекламной кампании новые социальные ценности. Тем самым, эффективная социальная реклама не только показывает наличие проблемы, но и предлагает ее решение.